Мастер мокрых дел - Лев Пучков

Рудин, кряхтя и охая, выполнил команду. Улюм обшарил карманы загрызенного Димона, выудил связку ключей, отделил автомобильный и, бросив его Буханке, распорядился:

– Тащи этих в Димонову тачку. Болт – ты тут, на контроле. Если этот дернется – стреляй по ногам. Мочить нельзя – нужен. Буханка – надо очень быстро, времени в обрез. Давайте, я в хату сгоняю – гляну.

Выскочив во двор, Улюм заглянул в крошечную летнюю кухню, дернул за кольцо люк подпола – пусто, даже крыс нет. Покинув кухню, взлетел на крыльцо, отомкнул замок. В доме было убого: прихожка без мебели, две небольшие комнаты, одна из которых служила спальней – судя по наличию некоего подобия кровати, – тут же стоял «Хай блэк тринитрон», видак, платяной шкаф – и более ничего. Вторая комната была пуста, пахло нежитью, паутина висела по углам – махровая такая, с разжиревшими наглыми пауками. Бегло осмотревшись, Улюм решил, что спрятать здесь такое количество денег невозможно, и присоединился к компании.

– Болт, бегом давай, – распорядился он, заглянув в баню. – Я его сам отконвоирую. Забери со двора стволы – в тачку отнеси.

Болт удалился. Улюм обошел помещение предбанника, сделал три контрольных выстрела и остановился на миг возле коллекции на столе.

– Значит, ты с Вором не в одной колоде, – констатировал он, удовлетворенно хмыкнув. – А чего он у тебя хотел спросить?

– А того же, что и ты, – буркнул Рудин. – Ты перестарался – Димон уже давно остыл.

– В этом деде перебора не бывает, – возразил Улюм, забирая скальпель и пряча его в карман куртки. – Давай – пошел на выход. Только без баловства. Мочить не буду – нужен, а продырявлю всего в разных местах, пацаны потащат. Давай…

Выбравшись на трассу, переложили начавших приходить в себя Масло и Соловья в багажное отделение «Чероки», Рудина посадили на почетное переднее место – чтобы дорогу показывал и был на виду. Димонову машину бросили на произвол судьбы и быстро покатили к промзоне.

– В «горячо-холодно» играть не будем, – сообщил Улюм, влажно дыша Сереге в затылок и для убедительности поглаживая его глушителем по голове. – Приводишь – бабок нет. «А-а-а, место перепутал! Пошли поищем!» – Так не покатит. Бабок нет раз – мочу одного. Бабок нет два – второго. Бабок нет три – едем ко мне… Ты с Сашей Рубцом знаком?

– С детства ненавижу, – с надрывом ответил Рудин. – Как увижу – стрелять хочется.

– Я рад, – хмыкнул Улюм. – Не хочешь его видеть – веди себя хорошо. Ты понял?

– Понял, – рассеянно пробормотал Рудин – мысли его в этот момент были заняты другим. Сергей лихорадочно перебирал возможные варианты действий и вспоминал особенности расположения комбината. Здесь они не охотились – захиревший гигант социалистической эпохи крысы не посещали ввиду отсутствия там чего-либо съедобного. Но несколько раз – в порядке ознакомительных экскурсий – Рудин с командой наведывались на комбинат. Более того, движимые исследовательским азартом, они в свое время обшарили там каждый закоулок, надеясь обнаружить что-нибудь интересное. И, вполне естественно, ничего не обнаружили – все, что можно было, народные умельцы утащили еще несколько лет назад. Из достопримечательностей Рудину запомнился лишь небольшой гальванический цех, располагавшийся на третьем этаже одного из корпусов. Там Ваня Соловей свалился в здоровенный бетонный колодец, но в последний момент успел зацепиться за край – и коллективными усилиями был вытащен на свет Божий. Когда цех действовал, в этот колодец, судя по всему, сливали что-то нехорошее – пахло какими-то дрянными химикатами. С этой достопримечательностью Сергей и хотел познакомить большого бандита…

Через пустующий проем ворот «Чероки» въехал на территорию комбината. Улюм вышел из салона, с минуту озабоченно осматривался. Стояла мертвая тишина, изредка нарушаемая сиротливым скрипом колыхаемых ветром листов жести, чудом уцелевших кое-где на крышах зданий. Комбинат занимал обширную площадь: несколько корпусов высидись на значительном удалении друг от друга, как памятники канувшей в Лету энтузиастической эпохи великих строек.

– Где? – поинтересовался Улюм у Рудина, жестом приглашая его покинуть машину.

– Третий корпус. – Рудин выпростался из салона, неопределенно кивнул черт знает в какую сторону и попросил: – Перекинули бы наручники! Там ветхое все – запросто можно загреметь. А руки перед собой – так хоть уцеплюсь за что-нибудь. Перекинули бы, а?

– Можно. – С минуту посомневавшись, Улюм достал связку ключей, скомандовал: – Сядь на землю. Ноги шире. Пойдет, – и перековал Серегу в положение «руки спереди».

– Вставай – показывай. – Улюм ткнул пальцем в сторону Буханки: – Ты останешься с этими. Дернутся – мочи. Болт, идешь за Псом, контролируешь. Я сзади. Давай.

– А ты совсем не герой, Николай, – неожиданно заметил Рудин, направляясь к третьему корпусу. – Давеча, у Димона: пацаны в дверь – ты в оконце. Риск минимальный. Сейчас – между мной и собой поставил Болта. А я про тебя наслышан – Рембо в квадрате, да и только. Врут, что ли?

– Ты не волнуйся – я в свое время башку достаточно подставлял, – ответил Улюм, тревожно озираясь по сторонам, он отчего-то чувствовал себя крайне неуютно, как волк, забравшийся на чужую территорию. – А теперь уже не в том возрасте, чтобы в войнушку играться. С каждым годом жить почему-то хочется все сильнее – а обстановка все сложнее… А ты, если думаешь Болту на мозги капать, – здорово ошибаешься. Придет и его время – за чужой спиной ходить. Если доживет…

Поднявшись на третий этаж корпуса, процессия завернула в гальванический цех и двинулась в его дальний конец. Приблизившись к колодцу, Рудин шепотом сообщил:

– Здесь. Веревка нужна – там внизу техническое помещение.

– А где веревку взять? – недовольно поинтересовался Улюм, заглядывая в колодец. – Вы не затарили, что ли?

– Ага, затарили. – Рудин скосил глаза на приблизившегося без спроса Болта, заглядывавшего в колодец. Нормально. Как и следовало ожидать, любопытство оказалось сильнее исполнительской дисциплины – теперь конвоиры стояли по обе стороны, рядом. Можно работать.

– Ннн-на! – крутанувшись на пятках, Рудин рубанул сцепленными руками по затылку Болта – «бык» вспорхнул ласточкой и рухнул в колодец, огласив тишину истошным воплем.

– Ннн-на! – Рудин мощно лягнул Улюма в пах – большой бандит сложился в поясе, Сергей тотчас же добавил обеими руками по голове, больно отбивая кулаки.

Улюм рухнул у края колодца – образцово «выключиться» не пожелал, крепок череп оказался – замычал нечто нечленораздельное, суча ногами. Подняв оброненный пистолет, Рудин отступил на пару шагов, прислушался: из колодца доносилось какое-то нездоровое бульканье и прерывистые хрипы.

– Наверно, все же кислота, – посочувствовал Рудин, направляя пистолет на Улюма. – Ключи отдай. Если нет – замочу, ключи все равно заберу. Быстро!

Дрожащей рукой достав из кармана куртки связку ключей, Улюм повернул голову в сторону колодца и на секунду застыл в нерешительности.