Поедательницы пирожных - Галина Куликова

— Какие у нас еще дела? — устало поинтересовалсяРодион Марьянов, когда Карина поздним вечером принесла ему в кабинет чай.

Рабочий день шел к концу уверенно и спокойно, почтиблагодушно. Удалось даже согласовать новые предложения вместо тех, что вызвалитакую бурную реакцию генерального директора. Об утренних и всех последующихкатаклизмах вспоминать не хотелось. Кажется, понедельник, этот последний деньПомпеи, заканчивался вполне прилично.

— На сегодня вроде бы все, Родион Алексеевич. Большеникаких заморочек. План на завтра у вас в компьютере. Только… Вас уже часа двакакой-то тип дожидается. Он в баре, на первом этаже. Просил передать, что делоочень важное и срочное.

— Что за дело? — насторожился Марьянов. — Ипочему он в баре, а не в приемной?

— Сказал, что дело сугубо личного порядка, касаетсянепосредственно вас, поэтому говорить в офисе он не хочет. Предложилвстретиться в баре.

— Может, это псих какой-нибудь? — почесал носМарьянов. — Вдруг у него в кармане пистолет? Я приду, а он возьмет ипальнет в меня.

Было непохоже, что генеральный директор боится. Кажется, емупросто не хотелось ни с кем встречаться. Тем более в конце рабочего дня.

— Вообще-то на психа он не похож, — успокоила Карина. —Он визитку свою дал, сказал, вы должны его помнить. Соловьев Александр, изпитерского агентства наружной рекламы «На щите».

Марьянов на мгновение задумался, словно что-то вспоминая,потом медленно произнес:

— Помню, как же. Забудешь такое.

— А что такое это ваше «такое»? — насторожиласьКарина.

— Что вы сразу подпрыгиваете, как шарик для пинг-понга?Все нормально, успокойтесь. Никаких… как вы там выражаетесь? Никаких заморочек.Просто я три месяца назад выступал в Питере на конференции «Коммуникации вусловиях кризиса». Соловьев этот был одним из организаторов. Интересно, чегоему от меня надо? Тут его мобильный на визитке, позвоните, скажите, что минутчерез пятнадцать я спущусь.

— Хорошо, Родион Алексеевич. Потом можно идти домой?

— Не можно, а нужно. Вам надо много отдыхать. Потомучто вы много работаете. И хорошо работаете, кстати! — словно удивляясьэтому обстоятельству, сказал он. — Все успеваете, прямо как Фигаро.

— Я вошла во вкус, — призналась Карина, прячасмущение. Ей было приятно. От похвал Марьянова у нее всегда замирало сердце,как будто она взмывала ввысь на огромных качелях.

— Начальники отделов о вас хорошо отзываются, каждыйготов взять вас к себе, — продолжал босс. — Видимо, придется уступитьвас кому-нибудь. Хотя не хочется! Завтра отдам распоряжение в кадры, чтобыначали подыскивать нового секретаря. Конечно, достойная замена вряд ли найдетсябыстро. Сейчас конец июля. Начнете новую жизнь с первого сентября, вроде как вшколу пойдете. А пока придется все же совмещать обязанности.

Если я вам еще не надоел, — коварно добавил Марьянов ипосмотрел на собственную секретаршу с противной усмешкой.

Усмехался он потому, что был уверен: Карина к нему неровнодышит. Некоторые мелкие признаки на это указывали, хотя она скрывала своюсимпатию изо всех сил.