Шаг влево, шаг вправо - Марина Серова

– Владимир Сергеевич, скажи, ты со Скобцовым знаком?

– С Леонидом Семеновичем? – уточнил полковник.

– С ним, – подтвердила я.

– Ну, разумеется, я его знаю. А в чем дело? Тебе нужна моя протекция? Не проблема, могу прямо сейчас ему позвонить и попросить во всем тебе содействовать. – Киря достал из кармана мобильник.

– Нет, что ты, – отмахнулась я, – вот этого как раз делать не стоит! Дело в том, что мне нужно знать как можно больше об этом человеке. Вот я и решила к тебе обратиться.

– Таня, это имеет какое-то отношение к твоему первому вопросу?

– Косвенное, – ответила я, не вдаваясь ни в какие подробности.

Отпив пару глотков сока, Кирьянов начал описывать своего коллегу:

– Скобцов примерно моего возраста, может, чуть постарше. Добрую половину своего милицейского стажа он оттрубил опером, все в том же райотделе, потом перевелся в полк патрульно-постовой службы, а когда его расформировали, вернулся в родной РОВД, но уже заместителем начальника.

– Это когда примерно было? – уточнила я.

– Где-то с год тому назад.

– Понятно, – кивнула я, сделав соответствующие выводы. – Володя, что-нибудь еще ты можешь о нем сказать?

– Где и с кем живет Скобцов, я, к сожалению, не знаю. – Заметив, что я разочарована скудостью этой информации, Киря задумался. – Да, вот еще что вспомнил! В 90-х Леонид Семенович несколько раз был в горячих точках, его даже наградили орденом Мужества. Его фотография на Доске почета в областном УВД висит.

– Герой, значит?

– Да, он из храброго десятка, – подтвердил полковник, не уловив моей саркастической интонации. – Вообще, я назвал бы его фанатом своего дела. Скобцов – человек бескомпромиссный, непримиримый, так сказать, борец за справедливость.

Я подумала, что человек с таким характером вряд ли когда-нибудь успокоился бы, зная, что много лет тому назад следователь прокуратуры, с которым Леонид работал, нарушил Уголовный кодекс. Как только возник повод, он не преминул напомнить Степанову о той старой истории.

– Ну, насчет Леонида Семеновича я все поняла. А Константина Степанова, опера из того же РОВД, ты знаешь?

– Само собой, – кивнул Киря, доедая последний пирожок.

– Тогда охарактеризуй мне и его, – попросила я.

– Как оперативник, Костя Степанов вполне на своем месте. – Владимир Сергеевич прервался, чтобы отпить еще сока. – Насколько мне известно, он не одного преступника лично вычислил и задержал. А вот моральный облик у него так себе… Потому он до сих пор в старших лейтенантах ходит.

– Так себе? Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась я.

– Пару лет тому назад я дежурил по городу. Ночь была на редкость спокойная, и я поехал с инспекцией по районам, начал как раз с Трубного. Так вот ты не поверишь, но я застал в кабинете Степанова, но не одного, а с молодой симпатичной девушкой! Чем они там занимались, можно было судить по наспех натянутой одежде, размазанной губной помаде и растрепанным волосам девицы.

– И как ты на это отреагировал?

– Я сказал молодежи, что появление начальства надо уметь предвидеть всегда, это в их же интересах, и ушел. Таня, ну не смотри ты на меня так! Я что, по-твоему, ханжа? Кстати, девица эта тоже нашей сотрудницей оказалась и к тому же дочкой начальника городского ГИБДД. Я тогда и подумал – дело молодое, любовь-морковь, и не стал выносить сор из избы. Потом до меня как-то дошла информация, что Степанов закрутил шуры-муры со свидетельницей по одному громкому уголовному делу. В общем, влюбчивый молодой человек! Впрочем, женщины таких, как он, любят.

– Это каких – таких? – игриво поинтересовалась я.

– Высокий блондин с голубыми глазами и накачанными мышцами, этакий славянский богатырь с картины Васнецова, но без доспехов. От таких все девчонки с ума сходят.

– Володя, ты бы лучше не обобщал! Кому-то нравятся кареглазые брюнеты среднего роста и с накачанными кошельками.

– Это ты о себе?

– А почему нет? – рассмеялась я, но тут же посерьезнела и вернулась к делу. – Значит, Степанов-младший – отпетый ловелас?

– Да, именно так. Погоди, ты сказала «младший», выходит, ты знаешь старшего? – Киря откинулся на спинку сиденья и задумался. – Кажется, я догадываюсь, что все твои вопросы объединяет! Антиквариат, Скобцов, Степанов… Таня, неужели те драгоценности наконец-то всплыли?!

– Какие? – уточнила я с пуленепробиваемым выражением лица.

– Похоже, ты лучше меня знаешь, какие! Недаром ты сперва поинтересовалась, не светились ли в последнее время в сводках вещички, похищенные когда-то из нашего музея? Я вот только сейчас вспомнил про одно давнишнее антикварное дело. Когда я только начинал работать в органах, ходили слухи о том, что следователь Степанов получил взятку предметами антиквариата за то, чтобы кого-то выгородить. Я подробностей уже не помню, но одно точно – Скобцов тоже работал по тому делу…

– И подобные слухи распускал этот бескомпромиссный, непримиримый борец за справедливость? – уточнила я не без язвительности.

– Чего не знаю, того не знаю. Столько времени с тех пор прошло! Но в одном я уверен – это были лишь ничем не подтвержденные слухи. В противном случае Сергея Степанова не только выперли бы из прокуратуры, но и посадили бы – как минимум лет на десять. Но он, насколько я знаю, доработал до пенсии и с почетом ушел на заслуженный отдых. – Кирьянов взглянул на часы. – Ну вот, я собирался на десять минут вырваться, а уже двадцать прошло! Таня, у тебя еще вопросы есть?

– Вопросов пока что больше нет, но есть просьба – если ты услышишь что-то где-то о тех ценностях, – и описала их в общих чертах, – дай мне знать. Ладно?

– Всенепременно. Только мне интересно: кто же тебя нанял? – Владимир Сергеевич пристально посмотрел на меня.

– Руководство музея, – не раздумывая ни секунды, соврала я. Хоть у нас с Кирей и доверительные отношения, я не могу выдавать своих клиентов.

– Понятно. – Кирьянов лукаво прищурился, и я догадалась, что он мне не поверил. – Спасибо за пирожки, очень вкусные.

– Пустяки. Тебе спасибо за информацию.

– Все, пока, – Владимир Сергеевич вылез из «Ситроена» и быстро направился к своей конторе.

Я поехала к знакомому антиквару, у которого был свой магазин-скупка в центре города, в районе набережной Волги. Петр Алексеевич Милявский был фигурантом одного из моих прежних расследований, и, если бы я сочла нужным, его фамилия появилась бы в протоколах уголовного дела. Но я, подобно моему теперешнему клиенту, пошла на небольшую сделку с законом. Правда, в отличие от Степанова, именно я выступила ее инициатором. В итоге, Милявский помог мне с информацией, а я не рассказала следователю, что Петр Алексеевич грешит скупкой краденого.

Припарковавшись у магазина, я вышла из машины и открыла тяжелую входную дверь, стилизованную под старину. Зазвенел колокольчик. Из подсобки вышел пожилой мужчина с ухоженной бородкой и, удостоив меня лишь беглым взглядом, принялся заводить большим ключом напольные часы. Я поняла, что Милявский меня не узнал.