Агентство плохих новостей - Михаил Ухабов

— Ну так никакие не носи! Бросай своё занятие дурацкое! — осерчал папа.

— Дурацкое, не дурацкое, а доход приносит!

— Доход приносит! Двадцать лет все вокруг только доход и носят, вместо того, чтобы полезное что-то делать! Вот и сидим в заднице всей страной! Вместо полезных вещей все друг другу новости плохие возят!

Вася доел последнюю котлету и задумался — а может, отец был прав?

Ладно, отложим лирику до лучших времён.

После ужина — священный отдых! Начнём с телепрограммы… По телевизору, как всегда, была одна дрянь. Вообще странное дело — как телевидение, такое денежное место, рождает такое похабное зрелище. Как много в мире загадок!

Зазвенел сотовый телефон. Но не тот, в котором был временный номер для клиентов, а с постоянным номером, по которому Вася общался только с семьёй и друзьями. С тех пор, как Вася расстался с последней возлюбленной, так поздно ему звонил обычно только Димка. Вот и сейчас, наверное, какую-либо новость сообщить спешит.

Но нет! На экране горел неизвестный номер.

— Алло!

— Выгляни в окно, — без лишних вступлений сказал грубый голос.

Вася подошёл к окну и посмотрел во двор. Напротив его подъезда стоял огромный чёрный внедорожник. Рядом с машиной стояли два крепких, коротко стриженых парня и смотрели в Васино окно. Один из них, что держал у уха телефон, помахал Васе рукой.

— Ну, привет! Выходи, дружище, поговорим!

— А вы, собственно, кто? — Васе почему-то совсем не понравились эти парни. Вспомнилось напутствие майора и на душе стало не по себе.

— Мы? Пока друзья. Выходи!

— Нет друзья. Я к вам, пожалуй, не пойду!

— Ну, тогда мы зайдём. Ты, выходи, выходи, зачем бабушку друзьями пугать?

Вот ведь — всё вынюхали. Кто такие? Васе ужасно не хотелось впутывать во что-нибудь бабушку Лену, гостеприимством которой он пользовался уже второй год, сразу, как закончил университет. Ладно, как говорится ducunt volentem fata, nolentem trahunt…

— Хорошо, сейчас выйду, — вздохнул Вася, положил трубку и пошёл одеваться.

— Ты куда? Выглянула с кухни бабушка Лена с кроссвордом в руках.

— Да, пойду с друзьями погуляю, что в летний вечер дома торчать…

— Иди Васенька. Если не поздно будешь, возьми хлеба чёрного. Полбуханки рассохлось, на сухари пущу, да мягкого кушать не останется.

— Возьму, бабуль… — Вася задумался, когда же он теперь вообще сюда вернётся и выскочил в подъезд.

Парней оказалось не двое, а трое. Третий встретил его у подъезда, дружелюбно показал пистолет, прикрытый полой спортивной ветровки, помог с остальными сесть Васе в чёрный автомобиль и прыгнул за руль.

Тронулись.

— Куда путь держим? — спросил Вася, зажатый на заднем сидении между двумя «друзьями».

— Один серьёзный человек хочет с тобой поговорить.

— А почему серьёзный? Ему не смешно? — попытался пошутить Вася, но собеседник просверлил его таким недобрым взглядом, что шутить расхотелось.

За окном проплывали кварталы, джип выбрался из светофорной толкотни на шоссе и помчался в сторону МКАД.

Сидеть в тишине откровенно надоело и Вася снова попытался пошутить.

— Ребят, я себе такой же джип купить хочу, поделитесь, вы как его на заправке — глушите, чтобы на час раньше бензин залить?

Никто не улыбнулся и даже не повернул к нему головы.

— Да ладно парни, вы что, совсем не шутите?

Попутчик справа повернулся к нему, вздохнул и участливо сказал:

— Ну вот смотри — мы сейчас приедем, у вас там разговор не сложится. Тебя надо будет вывозить в мешке, делить на части и отвозить на третью смену мусоросжигательного завода.

Остальные согласно закивали головой — мол — да, да! Сразу на третью смену!

Настроение у Васи упало окончательно.

Наконец тишина надоела и водителю. Потыкав пальцем в пульт стереосистемы он включил музыку. Из динамиков полился ритм гангстерского рэпа.

— Раскачай себя братишка, раскачай! — настойчиво проповедовал неизвестный Васе музыкальный коллектив. Попутчики стали подёргиваться и покачивать головами в ритм музыке и в этот момент напомнили Васе дуболомов из сказки «Волшебник изумрудного города».

Машина выскочила за кольцевую дорогу и свернула с шоссе в один из многочисленных проездов к лесным рощам к посёлкам, тихо лежащим между сосновых рощ.

Повиляв по просёлочным тропинкам, водитель вырулил в большому частному кирпичному дому, окружённому металлическим забором, остановился у широких ворот и погудел в клаксон.

Автоматические ворота открылись и внедорожник заехал во двор. Спортивные парни выпрыгнули на улицу и Васе ничего не осталось, как последовать за ними.

Оказавшись во дворе, Жуков почувствовал себя героем фильма про лихие 90-е годы. У ворот за ними стояли два автоматчика. Во дворе, украшенном статуями и каменными дорожками вокруг клумб, крепкие лобастые парни готовили шашлык на мангале. У входа в здание стоял небольшой худощавый пожилой человек в трико, футболке и шлёпанцах. Все его руки были сплошь покрыты тюремными наколками, отчего становились похожи на двух болтающихся в воздухе синих змей.

Сопровождающие схватили Васю и подтащили к крыльцу.

— Этот что ли? — спросил человек, кивнув седой головой.

— Он самый!

— Пойдём! — седой уголовник открыл дверь и поманил пленника за собой.

Убранство дома внутри поразило Васю даже больше двора. Золото, камень и дерево.

Мраморные лестницы и дубовые двери.

Они поднялись на второй этаж, где в большой комнате, на диване за невысоким столиком сидел плотный мужчина за пятьдесят южной внешности. На стене напротив висела большая телевизионная панель — шла трансляция футбольного матча.

Вокруг было небольшое облако дыма от сигарет.

— Вот он, партизан, — уголовник подтолкнул Васю вперёд.

— Присаживайся, — сидевший показал на стул около столика и отключил на пульте громкость телевизора.

Жуков присел на стул, разглядывая собеседника. Плотный, с выпирающими из под летней рубашки татуировками на плечах и шее, он смотрел на Васю прищуренными глазами, как удав, примеряющийся к кролику.

— Ну что ты встал! — повернулся сидящий к приведшему Васю мужчине. — У нас гость! Принеси шашлык, фруктов! А мы пока говорить будем… Меня Арсен зовут, — он протянул руку Васе.

— Меня Василий.

— Знаю, Василий, знаю… Молодой ты какой. А смелый! Дела решать сам не боишься. Я таких людей глубоко уважать стараюсь.

— Не понимаю о чём вы?