Бонд, мисс Бонд! - Елена Логунова

Люсинда развернулась на голос и доложила:

– Санаркадьич, Жанна Марковна умерла!

– Как умерла, где умерла, почему умерла?! – заволновался ответственный за внутришкольную безопасность.

– У себя, в «пытошной». Отчего – не знаю, но она упала на стол и лежит, не дышит.

Санаркадьич охлопал себя по бокам и выбежал вон, озабоченно вытянув шею и издавая клокочущие горловые звуки, как дикий гусь на взлете.

С грохотом отодвинув столик, дружно, как в спринте, сорвались с дивана почтенные физкультурники, Наталья Анатольевна и Борис Борисович.

Оля с Ксюшей тоже вскочили, но Люсинда посмотрела на них долгим взглядом практикующего гипнотизера и внушительно покачала головой.

– Что? – оробела Ксюша.

– Сидите, там без нас разберутся, – сказала Люсинда. – Кстати, Оль, твой Овчинников опять в сортире курит. Нет, сиди! Парня ЖМ вызывала, но теперь уже точно его не примет. – Она с размаху припечатала к столешнице помятую бумажку из кулака покойницы: – Вот! Видите? Я говорила, говорила, что это «черная метка», а вы мне не верили!

– Во-первых, если это и метка, то не черная, а красная, – рассудительно поправила нетерпимая к ошибкам Ольга Павловна. – А во вторых, откуда у тебя сей манускрипт?

– Из рук усопшей! – пугающе тараща глаза, многозначительно сообщила Люсинда.

Щеки ее расцвели румянцем, ресницы трепетали, грудь вздымалась – красота, да и только!

– То есть? – напряглась Ксюша.

– То есть эта самая бумажка была в кулаке у мертвой Жанны Марковны, – объяснила ей сияющая Люсинда и преувеличенно заботливо направила собеседниц к дивану. – А вы, девочки, присядьте, присядьте, вам о себе позаботиться нужно, не ровен час…

– Люська! – взвизгнула Ксюша.

– Ты на что намекаешь? – нахмурилась Оля.

– Ох, какие же вы, девочки, непонятливые, – сокрушенно вздохнула Люсинда, бочком присев на валик диванных перил. – Вы же видите, какие тут каракули?

– Такие же, как тут!

Оля вытянула из кармана листочек, найденный среди перемешавшихся тетрадок.

– Ну-ка! – взволнованная Ксюша забрала у нее бумажку и сравнила ее с той, что принесла Люсинда. – Да, тоже могилка с крестиком.

– И чернила те же, – подхватила Люсинда. – И та же самая подпись завуча!

– Тут три одинаковые подписи, – уточнила дотошная Ольга Павловна. – И что же это значит, по-твоему?

– Как – что?! – Люсинда всплеснула руками, едва не обрушив с подоконника кудрявую традесканцию в горшке. – По-моему, совершенно очевидно, что это – зловещее пророчество! Тот, кому адресовано это послание, должен умереть!

– Почему это? – возмутилась Ксюша.

Ее обширные планы на будущее никак не учитывали возможность собственной скоропостижной кончины.

– Так ведь ЖМ умерла!

– Так ведь ЖМ было за семьдесят! – тоже начиная избыточно волноваться, напомнила Люсинде Ольга. – И у нее сердце было слабое! Говоришь, она упала головой на стол? Наверняка это просто инфаркт!

– Похоже, что инфаркт, – подтвердил в этот момент Александр Аркадьевич, озабоченно «просквозивший» через всю учительскую к телефону на своем рабочем столе. – Не поднимайте шума, товарищи, сохраняйте спокойствие, я сообщу, куда надо.

– Слышала? Жанна Марковна умерла от инфаркта, – шепотом уела Люсю Ксюша.

– Какая разница, от чего она умерла? Важно, что умерла! – не задержалась та с ответным шепотом. – А еще важнее – она заранее ЗНАЛА, что умрет!

– И сама себя об этом проинформировала письменным сообщением? – хмыкнула Оля. – Зачем? Чтобы не забыть о своей скорой смерти… по причине старческого склероза?

К сожалению, иронизировать шепотом не получалось.

– Конечно! – убежденно кивнула Люсинда. – Она же такая зануда была – воплощенная бюрократия: заявления ей пиши, объяснительные пиши, планы пиши – ни шагу без бумажки за подписью!

Оля и Ксюша переглянулись.

Пухлые губы Ксю загнулись уголками вниз, превратившись в подобие алого пуфика на кривых ножках.

– Давайте подытожим, – спрятав в карманы внезапно задрожавшие мелкой дрожью руки, твердым учительским голосом предложила Ольга Павловна. – Вот тут у некоторых есть дикое предположение, будто Жанна Марковна неведомым образом предвидела собственную скорую смерть, а также гибель одной из нас, о чем и уведомила сама себя, а также меня или Ксюшу, символическими посланиями с ее личной подписью, так?

– Так, так! – как бойкие часики, протарахтела Люсинда.

– Тогда какого черта она не сказала прямо: «Ольгапална, вы скоро умрете!» – не выдержала Ксю.

– А почему сразу я? – огрызнулась Оля. – Почему не «Ксениванна, вы скоро умрете»?

– Девочки, не ссорьтесь! – довольно жмурясь, попросила Люся. – Негоже это – ссориться перед смертью.

Девочки, изрядно ошарашенные суровой прямотой приговора, послушно замолчали.

– Я думаю, Жанночка Марковочна сделала свое зловещее пророчество бессознательно, – как ни в чем не бывало продолжила знатная фантазерка Люсинда. – Знаете, как это бывает с медиумами? В полном трансе они озвучивают длиннющие послания с того света, а потом ни единого словечка не помнят.

– Так то медиумы! А это – наш завуч! – ожила возмущенная Оля.

– Ой, только не надо мне говорить, что у Жанны Марковны вовсе не было сверхъестественных способностей! – отмахнулась Люсинда. – Вспомните, сколько раз она ловила прогульщиков и курильщиков? Как знала, где они спрячутся! А как она комиссии встречала? Никто заранее не знал, что будет проверка, а Жанна Марковна уже с утра пораньше шорох наводила, будто чувствовала!

– А мне она в прошлом месяце вопросы для окружной контрольной работы подсказала, – неохотно припомнила Ольга Павловна. – И ведь угадала четыре из шести!

– А мне велела вызвать родителей Сунькова за день до того, как он разбил стекло! – похолодела Ксюша.

– Вооооооот! – торжественно протянула Люсинда и растянула губы в зловещей улыбке.

– Чего сидим, кого ждем? – пробегая мимо них в обратном направлении, неодобрительно поинтересовался Александр Аркадьевич. – Не скапливаемся, расходимся, освобождаем помещение!

– Как – расходимся, это же я ее нашла, я свидетель! – вскинулась неуемная Люсинда.

– Свидетель она, – неласково буркнула Ксюша.

– А я пойду! – Оля встала с дивана. – Я не свидетель.

Мысль о том, что она может стать потерпевшей, по-прежнему казалась ей бредовой, но укрепляла в здоровом желании поскорее оказаться дома – в безопасности.

На обед был суп-пюре из шпината, хрустящие тосты с авокадо и тыква, запеченная с сухофруктами и пряными травами, – все вкусное, изысканное, полезное для красоты и здоровья.