Двойные игры адвоката - Наталья Борохова

Но треклятая Светка, плетя паутину для его жены, запуталась в ней сама. Мужичок, который за вознаграждение сыграл роль злодея и напал на Катю, не удовлетворился тем авансом, который предоставила ему Светлана. Он требовал полной оплаты. Светка совестила его, говоря, что ничего ему не должна, ведь потерпевшая выжила. Но настырный мужик твердил одно: он-де выполнил все, о чем просили: напал, напугал, забрал с собой аэрозоль, какие к нему могут быть претензии? Он может все повторить, но только за ту же цену. Светка юлила, изворачивалась, пыталась очаровать грабителя – все без толку! Тот был ранее судим и воспринял неуплату долга как кидок. Светка не на шутку испугалась. Уголовнику терять было нечего. Да и тюрьма его страшила мало. Получив от Светланы телефон Серебровского, грабитель переключился на него.

– Должок верни! – требовал он. – Твоя баба заказ делала. Тебе и платить.

Аркадий пытался доказать, что та «баба» ему никем не приходится и что он лично никого ни о чем не просил. Но справиться с уголовником ему было не по зубам. Трусоватый по натуре, он боялся последствий, которые могут возникнуть, если некрасивая история с покушением на жену вылезет наружу. Его наверняка вышвырнут из банка. Но и это покажется пустяком по сравнению с реальной возможностью загреметь на нары. Светка права, кто поверит в невиновность мужа, особенно если узнают о его амурных делах с соучастником преступления? Конечно, Серебровский отдал долг за Светлану с процентами – передал уголовнику свой джип. Тот остался доволен, обещал больше его не тревожить и даже дал ему свое жиганское слово. Вот только Аркадий остался недоволен, и дело было не только в утраченном джипе. Его уже тяготила связь со Светланой, и он малодушно искал повод, чтобы от нее избавиться. Конечно, со стороны все выглядело просто, как дважды два. Любовница подставила его, впутала в криминальную драму, заставила платить, шантажировала. Этого было больше чем достаточно для того, чтобы раз и навсегда вычеркнуть ее из своей жизни. Но Светка так искусно оплела его липкой паутиной лжи, что он не находил в себе сил вырваться и покончить со всем этим. Аркадий боялся ее безрассудства, мстительности. Он клял себя последними словами за то, что стал укрывать преступницу, вместо того чтобы сразу порвать с ней. Он позволил делу зайти так далеко, что поворачивать назад было уже слишком поздно. Аркадий, к своему ужасу, осознал, что плывет по течению, не рассчитывая на собственные силы, а малодушно надеясь, что ситуация разрешится сама собой.

Но события приняли крутой оборот. Жулика Ушакова выпустили из-под стражи. Жена, то ли сама, то ли по наводке треклятой адвокатессы, стала что-то подозревать. Он не ожидал, что мягкая безропотная Катюша превратится вдруг в отчаянного детектива и устроит за ним слежку. Видимо, именно так она узнала то, что знать была не должна. Катя была так взвинчена в тот их последний ненастный вечер, что он не на шутку перепугался. Что произойдет, если она кинется в полицию? Кто знает, как обернется дело? Может статься, его авторитет и связи окажутся бессильны и в отношении него все же заведут дело? Тогда он подсыпал ей в бокал снотворное. Конечно, у него и в мыслях не было чем-то ей навредить. Ему нужно было всего лишь время для того, чтобы взять себя в руки и понять, как вести себя дальше. Он рассчитывал, что найдет какой-нибудь выход, придумает что-нибудь. Ну посулит ей денег, столько, сколько потребуется. Что-нибудь пообещает. Что? Не важно. Все, что она захочет. В конце концов, упадет на колени. Катя – мягкий человек. Она простит его. Ведь он не собирался лишать ее жизни. Это сделала Светка, ее подруга и его любовница. Не может быть такого, чтобы Катя не поняла, что, по сути, он свалял дурака лишь тогда, когда позволил себе улечься в койку с рыжей оторвой. Он потерял голову, но такое иногда случается со всеми мужиками. Не казнить же его за это? Видит бог, он уже поплатился за свою глупость с лихвой.

Серебровский спешно искал выход. Он понимал, что у него в запасе не так много времени. Надо же такому случиться, что в тот момент, когда он, как раненый зверь, метался в гостиной, ему позвонит Светлана! Аркадий уже не раз убеждался, что чутье у этой дьяволицы феноменальное. Узнав, что произошло, она сказала, что всегда предупреждала его, чем все кончится.

– Оставь! – прикрикнул он в сердцах. – Не до тебя сейчас. Я должен решить, что делать.

– Интересно, что сейчас делает твоя жена, пока ты терзаешься сомнениями? Строчит заявление в прокуратуру? – ехидно осведомилась Светка.

– Она спит.

– Спит?!

– Да. Спит. Я дал ей снотворное.

– Ты?! Снотворное?! Зачем?

– Мне нужно принять решение. Сейчас. Я не знаю, сколько она еще проспит. Там была лошадиная доза. У меня в запасе есть часа два как минимум.

– Забавно, – молвила Светка так, словно и не была виновницей всех его несчастий. – Ты не смог решиться на поступок тогда, когда я тебя об этом просила. Что ты сделаешь сейчас? Может, положишь ей на лицо подушку?

– Ты не помнишь, о чем мы договаривались? Больше ни слова об этом! Сейчас, пока она спит, я должен принять решение. Но знаешь что… Мне кажется, я должен как-то объяснить ей то, что произошло.

– Ты ополоумел?! Что ты собираешься ей рассказать?!!

– Ничего особенного. Ты-то ведь знаешь, что моя вина перед ней невелика. Я изменял ей, но это для нее не новость. Она, конечно, будет в шоке от того, что изменял я с ее подругой. Но что поделать? Ей придется это пережить. Ситуация зашла слишком далеко.

– Не говори ерунду! Какая мне разница до ее душевных страданий? Ты что, собираешься рассказать ей и все остальное?!!

– Все остальное? Ты имеешь в виду…

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Не нужно об этом по телефону.

Аркадий чувствовал кипящую внутри ярость. Эта женщина вскружила ему голову, как ему казалось, желая увлечь его, дать ему свою любовь. На деле же оказалось, что единственной любовью для нее всегда были деньги. Она разработала план, вовлекла в дело какого-то проходимца, а когда ее затея потерпела фиаско, решила вдруг, что отвечать за ее безумства должен Серебровский. Он уже отдал уголовнику свой джип. Неужели теперь он ради ее прихоти должен сесть на нары? Нет уж, увольте! Не было между ними никакой особой любви. Спали вместе, но это не повод, чтобы добровольно идти в тюрьму с ее фотографией в кармане.

– Мы с тобой не дети, – начал он, – Ты же понимаешь, что, начав говорить про себя, я вынужден буду упомянуть, какую роль сыграла во всей этой истории ты? Катя хоть и размазня, но далеко не дура. Боюсь, что половинчатой правдой она не удовлетворится.

«Каждый сам за себя», – подумал он зло, но вслух сказать ей это не решился.

– Ах, вот оно что?! Значит, решил ползти к своей благоверной на коленях? Авось простит? А обо мне ты подумал? Что будет со мной?

«Сама должна была думать, – едва не сорвалось у него его с языка. – Не маленькая».

– Ты была в курсе, что я против крайних мер, но все же решила поступить по-своему. Я тебя предупреждал.