Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

Заморочнов перезвонил защитнику этого дельца. Тот рассказал, что тяжбу с Иноземцевым затеял частный акционер, который подал иск в суд. Но действовал он по указке некоей руки из Москвы. Истец даже не скрывал, кому принадлежит эта указующая рука, кто его консультировал. Адвокат же считал, что истец получил еще и взятку. В одном у защиты была загвоздка: человек, пославший акционера на судебный процесс, умер, и факт взятки доказать будет сложно. А кто за тем человеком стоял, какая фирма, какая компания, тоже не удается выяснить.

— И кто же заплатил акционеру? — с замирающим сердцем спросил Заморочнов. Хотя ответ сыщицкое чутье подсказало ему заранее — он его уже знал!

— Журавлева, столичный юрист.

«Все подтверждается! — думал оперативник. — Журавлева Иноземцеву выкручивала руки! По чьему наущению? Не потому ли бизнесмен и направил к ней киллера?» Но спрашивать об этом у адвоката Иноземцева, конечно, не имело смысла. Только спугнуть можно.

Так, еще надо срочно узнать в архангельской прокуратуре о Легостаеве. У этого, слава Богу, уже нет стены в виде секретарши, и он больше не принадлежит к числу «неприкасаемых».

Заморочнов набрал нужный номер. Но к его удивлению, здесь стеной встал следователь, занимавшийся делом Легостаева. Он наотрез отказался говорить о нем по телефону и без официального запроса.

«Если и дальше так пойдет, то версию придется отрабатывать месяцами, увязая в кипе бумаг», — думал старлей. Оставалось одно — самому выехать в Архангельск, на месте ознакомиться с делом Легостаева и вместе с тамошним следователем его допросить. Заодно попытаться встретиться с Иноземцевым. Но отпустит ли его Никоненко? За эти дни навалилось сразу несколько новых дел, которые тоже надо срочно отрабатывать. Вдруг майор скажет: посылай запросы по почте? Тогда дело — труба, все затянется. А на поездку уйдет всего пара-тройка дней…

Так или иначе, а Алексей постарается быть убедительным; в конце концов, Никоненко сам дал «добро» на отработку новой версии. Только для начала он свяжется с СИЗО, где содержится под арестом Легостаев, и выяснит, жив ли тот, здоров, а то однажды был уже такой случай: Заморочнов явился на допрос в Бутырку, а подозреваемый находился в спецбольнице с сердечным приступом, как это часто бывает с людьми подобного пошиба. Не хотелось бы кататься напрасно, а то опять нарвешься на очередной нагоняй.

Алексей выяснил телефон следственного изолятора, в котором, по словам прокуратуры, держали под стражей Легостаева.

— Добрый день, Москва беспокоит, — сказал он в трубку и представился по полной форме заместителю начальника тюрьмы.

— Слушаю.

— Есть у нас интерес к одному из ваших арестантов — Андрею Кирилловичу Легостаеву. Несколько вопросов ему бы задать по одному делу, собираюсь приехать. Вот хотел узнать, как сидит? Все ли с ним в порядке?

— А! Опять Легостаев! Что-то им Москва в последние дни сильно заинтересовалась. Если надо с ним поговорить, поторопились бы вы, старший лейтенант. На него адвокаты залог оформляют. Тут уже суета по этому поводу поднялась. То у него один адвокат был, наш местный, а то сразу два новых, московских, объявились.

Заморочнов поблагодарил свое внутреннее предчувствие, заставившее его сделать этот звонок, и спросил:

— А кто эти московские адвокаты? Может, я позвоню им?

— В пятницу к нему женщина приходила — Нина Львовна Журавлева. Вчера родственник приезжал, тоже Журавлев, он ее, наверное, и нанял. А сегодня еще одного юриста прислали, Петрушина Игоря Сергеевича. Он тут такую бурную деятельность развел — суматошится, тормошит всех, в прокуратуру поехал. Так что думайте сами, успеете ли?

— Спасибо, — рассеянно произнес Заморочнов и осторожно положил трубку.

Посидев минуту-другую, он рванул в кабинет Никоненко.

— Срочно! — ревел майор. — Срочно ориентировки по всем вокзалам, аэропортам, во все отделения милиции! В СИЗО! В прокуратуру Архангельска! На обеих — Журавлеву Нину Львовну и Журавлеву Зою Семеновну.

— Так на Зою уже есть…

— Еще раз подтверди! А ты… ты… о чем, собственно, раньше думал?! Почему этот Легостаев раньше не всплыл? Вот ведь ротозеи, как есть одни ротозеи в отделе собрались!.. — Далее последовали знаменитые майорские матюки. — Немедленно оформляй командировку, и туда, в Архангельск! Сам будешь стоять и караулить эту лахудру у ворот СИЗО! Нет, ну какова наглость, а?! Это ж надо додуматься до такого? Чтобы по документам покойницы… А как же ее, собственно, хоронили без паспорта?

— Старик, наверное, заплатил…

— Наверное… все у тебя наверное! Надо знать точно. Видеть людей надо, Заморочнов. А то все заступался за этого старого прохиндея. Почему не выяснили сразу, куда именно он билет покупал, а? Тоже мне наружка… Как, скажи на милость, дед связался с внучкой? Может, у той есть второй мобильный, а мы прошляпили? Эх, сыщики, мать вашу… И Колыванов туда же подался, в Архангельск! Что у них там за гнездо такое, собственно, зачем они все туда слетелись?

— Виктор Петрович! Неужели вы все еще подозреваете племянницу? Да прозрейте же вы наконец! Их действия только подтверждают, что нити убийства ведут в алмазный бизнес! Родственники сами затеяли расследование… А Легостаев — какое-то связующее звено в этом убийстве!

— Вот и езжай туда, и разбирайся с ихним расследованием. А лахудру мне привези! И вся эта гоп-компания пусть сюда на допрос явится. И ориентировку в Архангельск — в первую очередь!

Ехать в Архангельск Заморочнову пришлось в плацкартном вагоне. Черти бы подрали их проклятое ведомство, ругался он про себя, устраиваясь на неудобном боковом сиденье. Мало того, что на самолет денег не положено, так даже на более приличное купе и то не было средств. И стоило тогда Никоненко орать и брызгать слюной, если на месте он будет только к вечеру следующего дня? То есть весь вторник будет потерян — кого он сможет найти в восемь вечера, когда прибудет в город? Ни в прокуратуру, ни в СИЗО — никуда уже не сунешься.

Ну ничего, может быть, Зою смогут задержать по новой ориентировке, выданной на Нину Журавлеву. Хотя… В СИЗО она, надо думать, больше не явится — зачем ей еще раз рисковать, если она уже побывала у Легостаева. Отчаянная все-таки девчонка! Что же она предпримет дальше? Куда направится вместе со своим дружком и с дедом? Может быть, к Иноземцеву? Все зависит от того, что она выяснила у Легостаева… Заморочнову в первую очередь необходимо повстречаться с ним. Значит, с самого утра в среду он пойдет в СИЗО, благо Никоненко выдал ему все необходимые разрешения. А прокуратура подождет, с обвинениями в адрес Андрея Кирилловича он ознакомится и позже. Легостаев явно что-то знает о причинах смерти нотариуса, может быть, и сам имеет к ней непосредственное отношение. Не напрасно же Зоя с таким риском пробралась к нему в тюрьму. Больше всего о вероятных убийцах должна знать сама девушка, раз она смогла выстроить эту логическую цепочку: Нина Львовна — Легостаев — Иноземцев. Возможно, тетка делилась с ней своими планами, мыслями, подозрениями, страхами и у Зои есть собственные предположения по поводу всего случившегося. Выслушать бы их, тогда будут отброшены многие бесполезные догадки и лишние действия.