Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Не дыши, Ира! Глаза…

Сразу же струя попала в лицо Марка, который не успел сообразить, что тут происходит, — так быстро и точно действовал гость, предназначенный на заклание. Даниил корчился и вопил, Марк тоже схватился за лицо руками… Их следовало совсем обесточить, и Георгий, не раздумывая, ударил по столу ногой, который отъехал и упал набок, посыпалась на пол посуда. А он тем временем нанес удар кулаком Марку, тот отлетел к стене и грохнулся на пол. Настала очередь Даниила, Георгий схватил его за шиворот… Но вбежали стражи порядка, блюстители и хранители закона, могли и раньше прискакать, а шуму наделали:

— Стоять!.. Руки в гору!.. Не двигаться!..

Некий мужик в камуфляже заломил руки… Георгию, которому на помощь кинулась Ирина, да не как-нибудь, а с кулаками:

— Вы не того арестовываете! Идиот, отпусти его!..

Чем бы закончилась потасовка, неизвестно, потому что Ирина вела себя очень плохо, к ней бросился второй спецназовец, Георгий ему пригрозил:

— Тронешь, в морду дам.

На этой оптимистичной ноте вошла Лидия Николаевна:

— Мальчики, мальчики! Спокойно! Девочка и этот мальчик наши, — указала она на Георгия. — Отпустите их! А этих… братьев-близнецов пакуйте.

— Спасибо, Лидия Николаевна, — с чувством сказал Гоша, разве что не выругавшись матом. — Вы, конечно, не вовремя! Пришлось самим освобождаться, но все равно спасибо.

А ей по барабану, что там говорил Георгий и что он чувствовал, она осматривала дом, к ребятам подошел Стива с извинениями:

— Вы простите, мы держали на контроле…

— Какой контроль, когда мы в лапах психов находились, — надулся Георгий. — Хорошо, что с собой я всегда ношу газовый баллончик… то есть перцовый.

— Ладно, не сердись, Гоша. Поезжайте домой, мы еще долго здесь париться будем.

Ирина с Георгием сели в машину, и совершенно неожиданно для него она начала плакать. По ее щекам текли слезы, Ириша вытирала их пальцами и всхлипывала, всхлипывала… Это называется, пришла в себя.

— Все хорошо ведь, — сказал он. — Ты теперь вернула себя, как хотела.

— У нас есть что-нибудь выпить?

Вот это да! Ирина решила залить стресс горькой.

— А что будешь? Коньяк или вино? Я куплю.

— Водку, — всхлипнула она. — И не обращай внимания на мои слезы, это я от радости… правда-правда.

— Водка есть. Тебе и рюмки с головой хватит, а я остальное приговорю. Тоже стресс сниму. Домой?

Она согласно кивнула. Как ни тяжело сейчас после «ужина», но Ирина позвонила деду, предупредив, что у них все хорошо, приедут через пару дней, следователь просила пока не уезжать из города.

* * *

Только через день Лидия Николаевна собрала всех фигурантов в соседнем кабинете — он больше, надо же было последнюю точку поставить, а посему рассусоливать уже не стоило. Заметив, что рука Евы на перевязи, она проявила участие к девушке:

— Ба! А что с рукой?

— На меня напали недавно, — потупилась Ева. — Вечером.

Здесь же находился и Вениамин, сидел в расслабленной позе сразу за Евой, он и поднял руку, дескать, можно мне? Лидия Николаевна закивала, собственно, она знала о нападении, он успел ей доложить, потому что работал и на нее, выявляя искателей приключений на свою голову или задницу. С его помощью несколько заказчиков на убийство взяли с поличным, так что Веник не простой, а из той же «песочницы», как говорит Гринбес. Однако об этом знать всем необязательно, а вот историю нападения и спасения нужно услышать всем.

— Я шел за Евой, охранял ее. Вдруг из-за торца выскочил неизвестный и пытался нанести удар ножом. Но только распорол руку.

— Значит, у нас имеется два нападения: на Еву и на вас, Виктория…

Лидия Николаевна попутно что-то просчитывала в уме, но недолго, она обратилась к Эдику:

— Пригласи ребят.

И вот главный сюрприз: вошли Ирина с Георгием. У Евы глаза стали квадратными, Виктория ахнула и закрыла рот ладошкой, Алла просто вскрикнула, испугавшись непонятно чего:

— Ирма! А как же…

— Никак, — фыркнула Лидия Николаевна. — Вы видите настоящую Ирму. А застрелена ее копия, которая заняла рядом с Шубиным место этой Ирмы. Вот такие пироги. Алла, давай не будем тратить время попусту, я понимаю, тебе не хочется сдавать одну из этих девушек, но одна из них убийца. И я знаю — кто. Смотри, она, кого ты не хочешь сдать, молчит! Хотя должна сейчас защитить тебя. Алла, давай-ка я буду говорить, как все было, а ты либо соглашаться, либо нет, хорошо? Иначе пойдешь как соучастница — зачем тебе это?

Девушка плакала, низко опустив голову, но закивала, соглашаясь на условия следователя. Иначе и быть не могло, девочка не дура, Лидия Николаевна с удовлетворением приступила, достав ленточку:

— Эту ленту вышила ты. Изумительная работа. И отдала самой лучшей подруге, дочери мужа своей родной тети Екатерины Васильевны, вы росли вместе. Отдала для ее молодого человека. Да? (Алла утвердительно кивнула.) А вы, Виктория, подарили ленту Лебедко Валере, по фальшивому паспорту он Резников Аркадий. Менять имена не будем, иначе запутаемся.

— Я?! — вскинулась Виктория. — Нет! Это…

— Цыц! — рявкнула «вежливо» Гринбес. — Здесь слово даю я, а до этого всем молчать! Повторяю: вы, Виктория, подарили своему бойфренду ленточку. Было это… судя по ленте… года три назад. Алла, так?

— Да, — ответила тихо девушка, не поднимая головы. — Почти три года…

— С Ирмой Шубиной, не этой, что сидит здесь, а той, которую застрелили… Так, речь только о той Ирме, эту уже и зовут по-другому — она настаивает на имени Ирина. Итак, познакомиться с Ирмой тебя надоумила тоже Виктория?

— Да, она сказала, что Ирма демократичная, незаносчивая, что может ввести меня в круг богатых, они будут покупать мои работы. Она не обманула, Ирма помогала мне сбыть вещи…

— Короче, вы сдружились. Вика интересовалась у вас, какова Ирма, чем занимается, что из себя представляет?

— Конечно, — ответила Алла. — Вика всегда следила за мной, советовала, как поступить. Она очень хорошая, добрая, заботливая…

— А как познакомились Ирма с Аркадием? Это случилось за три месяца до убийства Ирмы.

Наконец, чувствуя, что ее здесь не съедят, Аллочка выпрямилась, перестала плакать и разговорилась:

— Я не знаю, как это было, просто однажды он подошел к нам с Ирмой в баре, оказалось, они уже знакомы, дружба у них вовсю, ну, спят они. Вообще-то, я не удивилась, Виктория с ним рассталась, почему же он не может завести роман с другой? Назывался другим именем, я не поняла — зачем, но Аркаша сказал мне по секрету, что скрывается от дружков из другого города, что захотел завязать знакомство с ними. Я поверила, потому что Вика его бросила из-за каких-то нехороших дел. А мне какая разница, как его называть? Я не лезу в чужую жизнь.