Иллюзия греха - Александра Маринина

Асланбек-Мирон правильно разобрался в особенностях мышлениядевушки. Потенциально мощный интеллект сочетался с полным отсутствиемжизненного опыта и необыкновенной доверчивостью, что позволяло Наташе приниматьна веру даже самую нелепую ложь. Лежа на больничной койке, она наряду сучебниками прочитала такое количество любовных романов, что реальную жизньпредставляла себе именно так, как в них написано. Существуют Золушки и ДобрыеФеи, существуют Прекрасные Принцы, необыкновенные случайности и благородныебескорыстные богачи. Конечно, это не означало, что Наташа верила в волшебныепревращения тыквы в карету, а крыс - в кучеров, она слишком хорошо знала физикуи химию, но в возможность волшебных перемен в судьбе верила. И то упорство, тацелеустремленность, с которыми она постигала школьные науки, были вызваныименно этой ее слепой верой в возможность чуда. Чудо обязательно произойдет, нооно не приходит к тем, кто сидит сложа руки и ничего не делает. Многочисленныеистории про Золушек двадцатого века красноречиво говорили о том, что счастье иудача приходят только к тем, кто упорно трудится, трудится круглые сутки, нещадя себя, не давая себе ни малейшей поблажки. Наташа Терехина трудилась.Поэтому то, что произошло сейчас, не казалось ей абсолютно невероятным. Ееспособности заметили и хотят взять на работу, несмотря на болезнь иобездвиженность. Что ж, именно к этому она и стремилась, вчитываясь в текстыучебников и пособий, решая задачи по физике, химии и математике, превозмогаяболь в спине и ногах, борясь с приступами отчаяния при мысли о том, что никогдабольше не будет жить, как все. К тринадцати годам она справилась с курсомшкольной математики, еще года полтора позанималась элементарной математикойуглубленно, а с пятнадцати лет посвятила себя высшей математике, понимая, чтоболезнь диктует свои условия. Вообще-то химия и биология, например, нравилисьНаташе куда больше, но девушка отдавала себе отчет, что химик, как и физик, ибиолог, не может работать вне лабораторий, без приборов и реактивов, лежа вбольнице. А математик может, причем в некоторых случаях даже без компьютераобходится.

Похищение не особенно напугало Наташу, тем более что никтоее здесь не обижал и ничем не угрожал, наоборот, Василий был ласков и дажепозаботился о том, чтобы Ирка не волновалась и не сходила с ума от страха запропавшую сестру. А про Мирона и говорить нечего. На второй день, правда, ондовел Наташу до слез своей сухостью и холодностью, но потом это прошло и большеуже не повторялось. Вокруг этого красивого парня сконцентрировались все еемысли, он был живым олицетворением того, о чем она читала в романах. Ипоскольку в этих самых романах молодые богатые красавцы частенько влюблялись втяжело больных девушек, сумев оценить их ум, волю и душевные качества, тоежедневное многочасовое общение с Мироном было наполнено для Наташи радостнымволнением и мечтами, которые отнюдь не казались ей бесплодными ибезосновательными.

Во время занятий она часто ловила на себе взгляд Мирона, ией казалось, что он хочет что-то сказать, но не решается. Истолковывалось этосовершенно однозначно, и сердечко девушки начинало колотиться быстро и радостно.Она очень хотела, чтобы Мирон не разочаровался в ней, поэтому стремиласьпоказать себя в самом лучшем свете, вдохновенно занимаясь с ним математикой ифизикой и не жалуясь ни на боли, ни на усталость. Каждая его похвала звучаладля нее неземной музыкой, а уж если он упоминал о том, что она красивая, то уНаташи крылья вырастали.

На пятый день в ее комнату принесли компьютер. Мирон сказал,что пора переходить к программированию. Наташа буквально на лету схватилапервоначальные объяснения и попросила Мирона дать ей самостоятельное задание. Сзаданием она справилась на удивление легко, и ей даже показалось, что онспециально дал ей задание как можно более простое.

- Давай что-нибудь посложнее, - попросила она.

- Уверена, что справишься?

- Уверена, - кивнула Наташа. - Я же все поняла, что тымне говорил.

Она действительно справилась, причем легко и быстро. Усамого Мирона на составление такой программы ушло бы часа два как минимум, а уНаташи работа заняла не больше двадцати минут.

- Ты раньше занималась программированием? - сподозрением спросил он.

- По-настоящему - нет. Книжки читала, разбиралась,пыталась сама что-то сделать, но у меня никогда компьютера не было.

- Слушай, ты необыкновенный человек, - восхищенносказал он. - Я даже не предполагал, что такие, как ты, бывают на свете. Если бмне рассказали про тебя, в жизни не поверил бы.

- Правда?

Наташа вспыхнула, огромные глаза заблестели, на бледномбескровном лице выступил румянец.

- Честное слово, - искренне ответил Мирон. - Ты неповеришь, но теперь уже не я с тобой занимаюсь, а ты со мной. Фактически я утебя учусь.

- Ну что ты говоришь, Мирон...

- Как есть, так и говорю. Думаю, что, когда приедуттвои работодатели, они не будут разочарованы.

- Ты считаешь, что у меня есть шанс получить этуработу?

- Конечно, и шанс очень большой. Правда, Василийговорил, что еще врач должен тебя обследовать.

- Да, - Наташа сразу помрачнела. - Об этом я неподумала. Может быть, я им по состоянию здоровья не подойду. Мирон, а ты не могбы узнать, какие у них требования?

- Я поговорю с Василием, - пообещал он.

Теперь ей больше всего на свете хотелось понравиться тем, откого зависит ее будущее, потому что будущее это в ее представлении неразрывносвязывалось с Мироном. Мирон работает на Василия, это понятно, но ведь Миронтакой чудесный и умный, добрый и внимательный, он очень хороший, а этоозначает, что и Василий не может быть плохим человеком. Ведь не может же такойчеловек, как Мирон, работать на преступников. Тот факт, что ее насильно увезлииз больницы, да еще тайком от родственников и врачей, Наташу теперь уже несмущал. Эти люди хотят ей добра, а врачи и сестра Ира все равно не разрешили быей уйти из больницы и начать работать. Раз Мирон связан с Василием, а самВасилий - с теми, кто хочет взять ее на работу, то нет ничего невероятного втом, что и работать Наташа будет вместе с Мироном. Или по крайней мере рядом сним. Они будут много времени проводить вместе, и кто знает... Во всяком случае,в книгах все это звучало более чем убедительно и достоверно.

Она почти совсем не думала о младшей сестре и братике и нескучала по ним. В ее жизни внезапно появился смысл, и вся эта жизнь оказаласьсосредоточенной вокруг Мирона. Пока Наташа была здорова и ходила в школу, онабыла еще слишком мала и ни разу ни в кого не влюблялась. Позже, прикованная кпостели, она не находила в своем больничном окружении никого, кто заставил быее просыпаться среди ночи с бешено бьющимся сердцем. И вот наконец этослучилось.

Первая любовь заполнила ее целиком, не оставляя местатревоге и вытеснив все сомнения.

Ночью Мирон проснулся от шума подъехавшего автомобиля. Онуслышал шаги на ступеньках крыльца и негромкий разговор, но не смог разобратьни слова. Говорили не по-русски, но и не на том языке, на котором обычноговорили навещавшие отца бородатые незнакомцы. Доносящаяся до его слуха речьбыла гортанной и какой-то воздушной, без привычных уху твердо произносимыхсогласных.