Предсказание для адвоката - Наталья Борохова

Андрей и Стефания Кольцова были знакомы друг с другом, и это знакомство носило отнюдь не шапочный характер. Симпатичный доктор, за которым так настойчиво ухаживала журналистка, был супругом Дубровской. Конечно, на тот момент они еще не были женаты, но почему-то этот аргумент не приносил Лизе облегчения. Может, всему виной была неискренность Андрея? Ведь он мог давно все рассказать Лизе, но по какой-то причине предпочитал скрывать правду. Если бы Дубровская была догадливее, она давно бы свела концы с концами и добралась до истины.

Достаточно было вспомнить то странное выражение, которое появлялось на лице супруга всякий раз, когда речь заходила о Стефании. Его отчуждение, замкнутость, а иногда явно выраженная агрессия могли вызвать настороженность у кого угодно. Но Лиза была слепа. Вернее, она хотела казаться такой. «Это журналистка. С ней произошел несчастный случай», – сухо обронил муж в тот самый памятный вечер, когда погибла Эмма. Но Лиза решила тогда проявить деликатность и не тревожить мужа неприятными воспоминаниями.

А потом был рассказ матери Эммы и упоминание о какой-то передаче, где таинственного доктора выставили не в лучшем свете. Всему виной была пресловутая журналистка. «Не терплю журналистов!» – восклицала Ольга Сергеевна при гостях. И у нее были на это причины. Она сообщила невестке все, что знала о той неприятной истории на телевидении, правда, не сказала имя ведущей. Но Лиза могла догадаться самостоятельно, без подсказок посторонних. Но она и это обстоятельство пропустила мимо ушей.

Помнится, после поражения на телеэкране Стефания и герой ее грез оказались в одной постели. Сколько их было потом, этих ночей, и насколько сильно привязался к ней Андрей? Ведь Стефания была очень хороша собой. Это отмечали все, кто ее знал. В этом смогла убедиться и Лиза, рассмотрев снимок в старой газете.

Все это было больно. Но нестерпимо жег Дубровскую еще один вопрос. Кто же был виновником гибели Стефании и Эммы? Метод исключения, которым она пользовалась до сих пор, уже не срабатывал. Ведь их оставалось только двое. Она и он.

Про себя Лиза знала достоверно: она никого не лишала жизни. Но ведь этого не делал и Андрей. Тогда кто?

– Боже мой! Там целый потоп, – вывел ее из забытья голос Полины.

Она неслась по коридору, держа в руках ведро и тряпку. За ней спешили потревоженные домочадцы. Ольга Сергеевна на ходу запахивала халат. Видимо, весть о наводнении застала ее в самое неподходящее время. Она собиралась, приняв снотворные капли, лечь в постель. Андрей же, по своему обыкновению, работал в кабинете, и вопли о помощи прозвучали для него неожиданно и весьма некстати.

Дубровская, сбросив дремотное оцепенение, покинула удобное кресло в холле и бегом помчалась туда, откуда доносились крики и изумленные восклицания.

Причина всеобщей паники была понятна и без слов. Влажный пар, вырвавшись из тесной ванной в спальню, затянул все белым, теплым облаком. Лиза несмело подошла к двери. В ванной комнате картина была и того хуже. Вода перелилась через бортик джакузи, и на полу уже было не отыскать сухого места. Если бы не порог, не миновать бы тогда и затопления спальни.

– В кухне на потолке появилось темное пятно, – суетилась Полина, собирая тряпкой воду. – Ну, я, понятно, побежала сюда. Ни Андрея Сергеевича, ни Лизы, конечно, нет. А вода уже хлещет через край.

– Действительно, целое море, – соглашалась свекровь. – Хорошо, что не пострадал ковер в спальне. Помнится, он стоил нам кучу денег.

– Да и ремонт для нас сейчас нежелателен, – отозвался Андрей. – Скоро рождественские праздники. Обидно будет застрять дома из-за таких досадных мелочей.

– Да, но кто все-таки это допустил? – спросила Ольга Сергеевна, и на мгновение повисла тишина. Переглянувшись, все, как по команде, уставились на Дубровскую. Она стояла позади, возле комода, и ничем не выдавала своего присутствия.

Отпираться было глупо, и Лиза неохотно кивнула головой:

– Мне так жаль. Я не понимаю, как все это получилось.

Свекровь не сдерживала своего возмущения:

– Зато я знаю, как это могло произойти. Ты включила воду и ушла читать книгу. – Она многозначительно подняла вверх палец. – Что же! От тебя можно ожидать всего: пожара, наводнения. На днях ты разбила лампу и заморозила сквозняками дом. Теперь ты залила водой комнату и испортила потолок на кухне.

– Мама, мама! – поспешил вмешаться Андрей. – Лиза это сделала неумышленно. Беспечность – это не преступление.

– А! – свекровь махнула рукой. – Простота хуже воровства, честное слово. Если бы твоя жена представляла цену вещам, она бы не была столь легкомысленна.

Полина, гонявшая воду по кафельному полу, была абсолютно солидарна с Ольгой Сергеевной. От никчемной молодой хозяйки были сплошные неприятности.

Лиза же не знала, что и сказать в свое оправдание. Она мяла в руках поясок халата и молчала, как провинившийся ребенок.

– Ну что ты можешь сказать? – спросил ее Андрей. В его голосе слышались и смех, и раздражение. Испуг жены казался ему забавным, но ее нерешительность вызывала в нем гнев.

– Когда ты включила воду? – тоном прокурора спросила свекровь.

Дубровская покосилась на часы.

– Кажется, шестьдесят минут назад, – сказала она еле слышно.

– Шестьдесят! – В голосе Ольги Сергеевны звучали торжествующие нотки. – О чем ты думала, оставляя краны включенными на целый час?

О чем? Лиза не услышала ее вопрос. Она словно улетела на два месяца назад, оказавшись вновь на той самой базе, где произошло убийство…

Итак, размеры ванной комнаты, как, впрочем, и самой джакузи, в доме Елизаветы и в той самой даче казались примерно одинаковыми. Это облегчило задачу. Значит, требовалось примерно минут сорок для того, чтобы наполнить до краев ванну. Все остальное время вода хлестала за борт, затопляя пол…

В тот вечер, когда Лиза, встревоженная неприятным разговором с Андреем, отправилась на его поиски, первым на ее пути оказался домик Эммы. Девушка не потрудилась открыть ей дверь. Возможно, она была не в духе, а, скорее всего, собиралась принимать ванну. Из-за двери явственно слышался шум воды.

Далее были гонки в компании полубезумных людей и веселенькая история с кетчупом. После взаимных упреков и случайных обмороков участники вечеринки решили проучить гадалку. Был составлен план, и приятели вереницей потянулись к домику Эммы. Елизавета же подошла к дверям Эммы спустя час после своего первого неудачного визита. Но, как выяснилось, девушка к тому моменту уже была мертва. Вода в ванной комнате заполнила собой все тесное пространство и даже перелилась через порог. Ковровое покрытие намокло.

Приблизительный арифметический расчет показывал, что такой уровень затопления мог быть достигнут за полтора часа непрерывного течения воды. Значит, в тот момент, когда Лиза стучалась в дверь домика, ванна была уже заполнена до краев. Но Эмме почему-то до этого не было никакого дела. Почему? Не потому ли, что она была уже мертва? Стоп! Но кто же тогда отвечал на вопрос Елизаветы?