Воздушный замок Нострадамуса - Антон Леонтьев

– Сейчас немного поразвлечемся! Я про тебя читала – ты ведь вроде предпочитаешь девочек? Вот и отлично! Кстати, я забыла тебе сказать – у меня ВИЧ.

– А у меня сифилис, – добавила китаянка, и обе сокамерницы набросились на Эстеллу.

Когда на следующий день ее навестил мистер Харрингтон, директриса, ломая руки и рыдая, просила его об одном: сделать так, чтобы ее перевели в одиночную камеру.

– Вы же мой адвокат, это ваша обязанность... – настаивала она.

– Именно по данному поводу я и пришел к вам, мадам, – холодно отозвался законник. – Вам придется подумать о другом адвокате, поскольку я больше не представляю ваши интересы. Мне звонил мистер Вильтфорд-младший, президент попечительского совета музея, и сообщил, что в связи с известными событиями вы уволены с поста директора. Соответственно, я не получаю от музея более ни цента за представление ваших интересов.

– Они уволили меня... – прошептала Эстелла. – Мерзкие твари! Вильтфорд был в курсе того, что я хочу купить статую, он полностью одобрял мои планы, и если я сижу в тюрьме, то его и прочих надутых придурков нужно тоже препроводить сюда! Я расскажу обо всем прокурорам, они добьются...

Мистер Харрингтон прервал Эстеллу:

– Мадам, не советую вам приплетать имя мистера Вильтфорда, который является моим клиентом. Ни у кого не вызывает сомнений, что вы единолично приняли решение купить статую и незаконно вывезти ее из Италии. У вас нет ни единого доказательства того, что мистер Вильтфорд и прочие достопочтенные члены совета причастны к вашей авантюре. Во всем виноваты вы, мадам фон Лаутербах, и только вы! И вам придется расплачиваться – вам грозит двадцать пять лет тюрьмы в США и столько же в Италии.

Он вышел прочь, оставив Эстеллу наедине с нерадостными мыслями. На нее свалили всю вину, и доказать это она не сможет! Тщательно выстраиваемая карьера разрушена, и жизнь тоже. Единственное, что ожидает ее, – долгие годы тюрьмы.

Дверь открылась, появилась надзирательница.

– Ну, тыква, шевели задницей! – рявкнула она.

Раньше Эстелла не стерпела бы подобного отношения, но то было раньше... Все изменилось...

– Топай ногами, директриса, – сказала, толкая ее в спину, надзирательница. – Твои подружки уж все извелись, ждут, когда же ты вернешься к ним!

Эстелла завопила и бросилась на надзирательницу.

* * *

Неделю спустя Эстеллу вызвали в камеру свиданий. Ее ждал молодой человек лет двадцати восьми с тщательно уложенными темными волосами и в очках в тонкой оправе. Эстелла увидела, как взлетели брови посетителя, увидевшего перед собой изможденную, сгорбленную, растрепанную, грязную старуху с дрожащими руками и испуганным взором. И куда только делась элегантная, вечно молодая, царственная Эстелла фон Лаутербах?

– Мадам, садитесь, – сказал он, пододвигая к ней стул. – Меня зовут Патрик О’Конелл, я представляю Федеральное бюро расследований.

Эстелла задрожала. Итак, ею занялось ФБР!

– Мадам, вы понимаете, что преступление, в совершении которого вы обвиняетесь, чрезвычайно серьезно? В музее, который вы до недавнего времени возглавляли, обнаружены артефакты, нелегально вывезенные из Европы, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки. Все указывает на то, что они были приобретены в ту пору, когда вы руководили музеем.

Эстелла зашлась в кашле. Вильтфорд и прочие чистоплюи, наследники огромных состояний и грозных имен, вешают на нее все преступления, даже те, которых она не совершала! Они желают спасти репутацию музея, поэтому устроили охоту на ведьм, вернее, на нее.

– Прокуратура будет настаивать на тридцати годах заключения, – заметил Патрик О’Конелл. – Я же пришел, чтобы предложить вам сделку.

– Я согласна! – закричала Эстелла. – Все, что угодно, только бы выйти отсюда! С меня хватило этих дней в тюрьме, я не выдержу тридцати лет! Боже, не выдержу и года...

– Мадам, – пододвигая к ней папку, продолжил фэбээровец, – если вы поможете нам в раскрытии одного преступления, имевшего место несколько лет назад, то можете рассчитывать на снисхождение.

– Да, я все сделаю, что вы хотите! – ответила Эстелла.

Вот оно, избавление, вот он, ее шанс! Она долго в тюрьме не задержится, ведь тюрьма – место неудачников, идиотов и плебеев, а она, Эстелла фон Лаутербах, никогда не принадлежала ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим.

– Вот и хорошо, – кивнул Патрик О’Конелл. – В таком случае поведайте мне все, что вам известно об ограблении историко-искусствоведческого музея в Эльпараисо, во время которого были похищены драгоценности династии Гримбургов и убиты охранники и директор, а также о том, какое вы имеете ко всему этому отношение.

* * *

Макс положил на стол пачку газет и сообщил:

– Все только и пишут об аресте Эстеллы фон Лаутербах, пытавшейся ввезти в США статую римской богини Венеры. Твой план сработал!

– Я так и знала, что Эстелла не сможет устоять перед подобным искушением, – улыбнулась Софья. – Итальянские друзья Розы оказались как нельзя кстати, они отлично сыграли роль мафиози!

– А статуя? – спросил Макс. – Откуда она взялась? Или это подделка?

– Отчего ж? – возразила Софья. – Статуя подлинная, найденная на Сицилии. Мне удалось купить ее у крестьянина, обнаружившего Венеру на своем поле, за сто тысяч долларов.

– А теперь в нашем распоряжении пять миллионов! – заявил Макс. – Или ты намерена вернуть их музею Поля Вильтфорда?

– Деньги понадобятся нам, чтобы наказать других, – ответила Софья. – Эстелле грозит многолетнее заключение, и она сделает все, чтобы спасти собственную шкуру. Я уверена, что в ФБР получили мое письмо с изложением правдивой истории об ограблении музея в Эльпараисо и советом подробнее расспросить о нем Эстеллу фон Лаутербах.

– А она расколется? – поинтересовался Макс. – В конце концов, ведь за это преступление ей грозит новое, куда более серьезное наказание.

– Думаю, что ФБР предложит уменьшить срок, – вздохнула Софья, – лишь бы она заговорила. Но Эстелле в любом случае придется провести в тюрьме несколько лет, тут сомнений нет. Да и когда она выйдет на свободу, ни один музей не захочет иметь с ней дела – ее карьера бесславно закончилась. Эстелла никогда не сможет никого подставить! Урок ей до конца жизни!

– И что ты планируешь теперь? – задал вопрос Макс.

– Пришло время нанести визит в Лондон, – ответила Софья. – Доктор Себастьян Хоуп, который зовется в данный момент Майклом Барроузом, проживает в британской столице и в ближайшее время намерен сочетаться браком с единственной дочерью герцога Уилтширского.

* * *

Себастьян, куря, пристально смотрел на женщину, лежавшую подле него в постели. Меньше чем через месяц она станет его женой, а он превратится в зятя герцога Уилтширского, одного из самых богатых людей Соединенного Королевства, чье состояние оценивается в два с половиной миллиарда фунтов стерлингов. Строительный бизнес и банки – вот сфера деятельности отца Деборы (так звали женщину, мирно спавшую рядом с ним). И когда-нибудь все эти деньги унаследует единственная дочь герцога, мужем которой он скоро станет.