Хроника смертельной весны - Юлия Терехова

— А потом?

— А потом наша авиация разнесла в щепки Дрезден. — Катрин показалось, что в голосе старика прозвучало сожаление.

— Это была настоящая бойня. Не следовало этого делать, сейчас я понимаю. А тогда мне казалось, что это достойная месть за разбомбленные английские города.

— Ковентри?^[273]

— Вы знаете о Ковентри, милая? — удивился сэр Реджинальд.

— Кто же не знает о Ковентри? — ответила Катрин вопросом.

— А вы в курсе, что после этих бомбардировок, возник термин «to coventrate»? Что означает — разрушать мирный город ковровыми бомбардировками. Так вот Королевские ВВС ковентрировали Дрезден. Прямо перед окончанием войны мне присвоили чин капитана. Учитывая, что мне было двадцать шесть — неплохо, а?

— Капитан сэр Реджинальд Скотт? — улыбнулась Катрин. — Наверняка вы пользовались бешеным успехом у женщин.

— Вы правы, — без ложной скромности подтвердил старик. — Ошиблись вы, милая Кэтрин только в одном — в те далекие годы я был всего лишь капитан Скотт. Ее величество возвела меня в звание рыцаря много позже, когда я уже в течение многих лет возглавлял Скотланд- Ярд. А вот супруга моя была настоящая леди. Леди Маргарет Уорфолк из Боворт-холла. Этот дом — ее родовое гнездо.

— Это она? — спросила Катрин, кивая на парный портрет. Молодая женщина, темноволосая, с прекрасным цветом лица и ниткой жемчуга на высокой шее — настоящая «английская роза».

— Она была очень хороша, — от души сказала Катрин. — Серж, посмотри! Сергей подошел к ней, не выпуская бокала, и внимательно вгляделся в портрет: — Эй! Да она на тебя похожа!

— Что ты выдумываешь? — Катрин испуганно оглянулась на сэра Реджинальда.

— Вы тоже видите? — тот даже не удивился. — Определенно, есть некоторое сходство.

— Ну что вы… — промямлила она.

— Я сразу это заметил, там, у озера, — продолжал сэр Реджинальд. — Но мне не хотелось вас смущать.

Чтобы сгладить неловкость, Катрин продолжила осмотр полотен, а Булгаков обратился к Скотту: — А чем вы занимались после войны? Ушли в отставку?

— Нет, нет! Некоторое время я квартировал со своей эскадрильей в окрестностях Парижа.

— Париж? — оживилась Катрин, отвлекаясь от картин. — А что вы там делали?

— Да в общем, ничего особенного, главным образом прожигал жизнь, пил вино, ухлестывал за красотками. Иногда устраивали потасовки с американцами — те вели себя как хозяева города, и это раздражало нас больше, чем самих французов. О Париж, Париж! Там я впервые узнал, что такое любовь… Вся моя жизнь могла сложиться совершенно по-другому, — старик хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Хватит воспоминаний. Никому они не интересны. Предлагаю потанцевать. Вы танцуете танго, милая Кэтрин?

— Танго? — растерялась Катрин. — Почему именно танго?

— Потому что я умею отлично танцевать танго! У меня была прекрасная π репода вательн ица!

— Катрин прелестно танцует танго, — подмигнул ей Булгаков. — В Москве она даже посещала милонги.

Сэр Реджинальд вскочил с места неожиданно легко для его возраста и подошел к музыкальному центру: — Жаль, сегодня нет моей невестки, она недурно играет на рояле. Ничто не сравнится со звуками живой музыки, вы согласны? Вы знаете танго Por una cabeza? Маргарет его обожала.

Зазвучал мягкий голос Карлоса Гарделя, и сэр Реджинальд с учтивым поклоном протянул руку Катрин, и она, не колеблясь, позволила ему обнять себя, с гордостью вспомнив, что ее талия все так же тонка, как и до родов.

Сэр Реджинальд сделал первый шаг и увлек Катрин за собой, словно бригантину — натянутый парус.