Совесть негодяев - Чингиз Абдуллаев

— Да, — кивнула Зоя, — меня послал РафаэльМамедович, чтобы я встретилась с вами, — обратилась она к Гасанову.

— Знаю. Вы должны передать мне документы. В этот моментДронго осторожно сжал руку молодой женщины и отрицание, готовое сорваться с еёуст, так и не прозвучало.

— Мы поэтому и прилетели, — улыбнувшись, сказалДронго, — в аэропорту нас встречал Керим Измаилович. Вы его наверняказнаете.

— Конечно, знаем, — ответил Гасанов, — мыприехали вместе. У него была большая охрана. Просто все были на улице. Они жене могли представить, что на вас нападут в депутатской комнате.

— Да, конечно.

— У вас есть оружие? — спросил грек.

— Нет, — ответил Дронго достаточно быстро. Зоя неуспела ничего сказать. — У нас его не может быть. Мы же не могли пронестипистолет с собой в самолет, тем более в Лондоне. Нас бы просто не пустили напосадку.

«Где я его видел? — снова подумал Дронго. — Яопределенно где-то видел этого человека. Он явно не русский и не азербайджанец.Не тот тип лица. Скорее армянин или грузин. Нет, грузин тоже отпадает. Армянин?Что он делает здесь, рядом с Гасановым? Вместе сидели в тюрьме? Вряд ли, их быне посадили в одну камеру. Откуда я его могу знать? Скорее он с СеверногоКавказа или из Крыма. Татарин. Нет, совсем нет. Не мусульманин, это точно.Калмык? Не похоже. Может, молдаванин? Нечто среднее между молдаванином иармянином. Румын, болгарин, турок? Нет… Грек. Скорее всего грек. И хорошопоставленный русский голос. Грек».

— Куда вас отвезти? — спросил Гасанов.

— Сначала домой, — попросила Зоя, — наЛенинский проспект.

— Почему туда? — удивился Гасанов. — Вы развеживете не на Кутузовском?

— Там живет Рафаэль Мамедович, — уклончивоответила Зоя. Она помнила строгие инструкции Дронго.

— А, соседняя квартира, — этот банкир знал обовсем даже лучше Дронго. Но молодая женщина уже не смутилась.

— Я могу жить там только с разрешения самого РафаэляМамедовича, — довольно убедительно ответила она, — и только тогда,когда он бывает в Москве.

— Служебная квартира, — подмигнул Гасанов. Длянего любая женщина-секретарь была почти проститутка, обязанная угождать своемухозяину и его клиентам. Его собственные девочки подчинялись каждому его жесту,что очень плохо сказывалось на их работе. Но здесь приходилось выбирать. Либоумелые действия в постели, либо хорошая работа на службе. Гасанов предпочиталбрать для первого молоденьких красивых девушек, а для успешной работы хваталоженщин и в возрасте после тридцати.

Зоя покраснела, дернулась, но сумела промолчать и на этотраз.

— Может, вы поедете к нам? — спросил неизвестныйгрек.

— Куда к вам? — спросил Дронго вместо Зои, чтобыуточнить свою догадку.

— Ко мне домой, — пояснил Мурад Гасанов. Он живету него в доме. Один из бежавших вместе с Гасановым. Там, кажется, былзаместитель министра обороны. На него не похож. Лысый, где я видел фотографиюэтого лысого? Стоп. Александр Петрович. Это ведь он возглавлял банду, котораяпрорывалась через границу для переброски наркотиков. Он был в Батуми, действуяпротив Шалвы Руруа. Точно. Он был человеком Рябого, и тогда его арестовали. Атеперь он сбежал и находится здесь. Неужели случайно? И такое совпадениевозможно? Нет, в совпадения верить не стоит. Этот тип — профессиональный убийцаи контрабандист. И очень опасен.

— Нет, не стоит, — постарался как можно спокойнеесказать Дронго, — мы поедем домой на Беговую.

— Конечно, — согласился Гасанов.

Он просто хочет с ней переспать, плотоядно подумал банкир.Если есть хоть один шанс из тысячи, чтобы остаться с такой красоткой, глупо еготерять.

Но Ионидис не верил в сладострастие секретных агентов. Онвидел, как ловко и быстро Дронго расправился со своими преследователями, ипонял, что имеет дело со специально посланным сюда профессионалом. Значит,нужно будет в первую очередь нейтрализовать именно его.

— Где мы с вами сможем увидеться? — спросил Ионидис.

— Завтра утром мы вам позвоним, — предложилДронго.

— Нет, так не подходит, — нахмурилсяГасанов, — сегодня вечером вы должны передать мне документы. Я долженобязательно позвонить Петру Савельевичу.

— Простите, а кто это? — вежливо спросил Дронго.

— Наш знакомый. Вы приехали, чтобы передать мнедокументы, — пояснил Гасанов, — а я передам их Петру. Савельевичу.

— Конечно, передадите, — снова достаточно быстроответил Дронго.

Ионидис что-то почувствовал. Он повернулся и внимательнопосмотрел в глаза Дронго.

— Вы всегда так спешите? — уточнил он.

— Когда дело касается работы — всегда.

— Очевидно, вы не любите простоев.

— Не люблю, — он отвечал односложно, изображая изсебя какого-то упрямого и крайне неприятного типа. В лице появилась несвойственная Дронго злоба. В машине сидел тупой и злобный тип. Даже Зоя снекоторым удивлением смотрела на него. Ионидис улыбнулся. Он встречал таких —тупых и исполнительных профессионалов. Как правило, эти люди полагалисьисключительно на свою силу, не способные к самостоятельному мышлению итворческому анализу ситуации. С таким не будет хлопот, удовлетворенно подумалИонидис.

— Куда ехать? — спросил водитель.

— На Ленинский, — согласился Гасанов, — мыподождем вас, пока вы принесете нам документы.

Зоя искоса взглянула на Дронго. Тот невозмутимо глядел прямоперед собой.

— Я смогу дать вам их только завтра, — осторожнопредложила молодая женщина.

— Нет, — решительно возразил Гасанов, —только сегодня.

— Но я не успею взять эти документы. Они находятся надаче, далеко от Москвы, — возразила женщина по условленному с Дронгосценарию.

Банкир заколебался. Ионидис чуть повернул голову, решивприйти ему на помощь.

— Мы можем поехать на дачу прямо сейчас, —предложил грек, — на нашей машине.

Ax ты сукин сын, чуть не сказал Дронго, но промолчал. Сейчаснельзя было говорить, отвечать должна только Зоя.

— Мне поручили самой забрать документы и передать ихвам, — холодно сказала женщина, — для этого мне дали дажеохрану, — показала она на Дронго. — Поэтому я намерена самостоятельнозабрать документы и только завтра передать их вам.

— Но так нельзя, — нахмурился Гасанов, — мыобещали.

— Тогда доставайте документы сами, — так жехолодно сказала женщина, — без меня.

— А вы нам скажете, где они лежат? — спросил грек.

— Не скажу, — она хорошо отбивала удары. В салонеавтомобиля наступило молчание. Дронго демонстративно обернулся назад, посмотрелна шоссе.