Копи царицы Савской - Наталья Солнцева

Все-таки надо обязательно позвонить Алине. Дача принадлежит Нефедовым, и негоже вламываться туда без разрешения хозяев. Но это потом...

Сначала она выспится, отдохнет, а там и Санта успеет обернуться. Загонит на свою территорию брошенную Лавровым в лесополосе машину и...

Прежде чем отпустить великана, она показала ему отдельные снимки с мобильного телефона начальника охраны. Некоторые кадры пришлось увеличивать. Санта двигал кустистыми бровями, хмыкал... почесывал затылок. Он узнал на фото двоих – один из них оказался мужем Глории, по поводу второго она выразила сомнения...

«Ты ничего не путаешь?»

Санта клялся и бил себя в грудь, что не путает. У него хорошая память на лица.

«Где ты мог видеть этих людей?» – недоумевала она.«Они приезжали к нам в Черный Лог... вернее, к хозяину. Это клиенты!»

«Когда приезжал вот этот? – спросила Глория, показывая на покойного супруга. – Давно?»

«Давненько будет... года два уж минуло...»

«Зачем он приезжал, можешь сказать?»

«А вот это – не моего ума дело...»

«Что ж ты, даже обрывка разговора не помнишь?»

Санта надолго задумался. На его переносице образовалась жесткая складка, уголки губ опустились.

«Кажется, хозяин после его визита обмолвился... мол, не жилец он...»

«И все?»

«Все... – обиженно насупился великан. – Времени-то сколько прошло! Я не компьютер...»

«А второй когда приезжал?»

«Второй... был два раза. Где-то с полгода назад... и совсем недавно... Ему совет требовался!»

«Он упоминал царя Соломона или царицу Савскую?» – наобум спросила Глория.

«Может, и называл. Только не при мне... Хозяин их почитал безмерно! Даже в мастерской картину повесил. В день его... смерти... она упала со стены и разбилась...»

Это Глория и без Санты помнила. Падение картины привело ее ужас. То был явный знак. Указание. Знать бы какое?

Она уснула и проснулась под вечер. За окнами теплились лиловые сумерки. Охранник гремел в кухне посудой. Он радостно сообщил Глории, что нашелся Лавров.

– Роман Васильевич в больнице, – заявил парень. – На него кто-то напал.

– Кто же?

– Он сказал, что не помнит. Вышел из машины... и тут удар... еле до больницы добрался. Хорошо, что люди попались отзывчивые, оказали помощь.

Лавров, видимо, решил не предавать огласке происшествие в Черном Логе, и на то у него имелись серьезные причины. Во-первых, он сам нарушил закон... и действия Санты являлись правомерными. Во-вторых, ему не хотелось поднимать шум вокруг своей персоны. Ведь тогда непременно выплывет его личный интерес в деле вдовы...

Что ж, такое положение вещей целиком устраивало госпожу Зебрович.

– Тебя кто-нибудь сменит? – вскользь осведомилась Глория.

– Да! Роман Васильевич распорядился. Через час приедет мой напарник.

* * *

Сменщик, которого прислал Лавров, так же любил потягивать чаек, как и его предшественник. Глория пошла по проторенному пути со снотворным, которое добавила в чай широкоплечему молчаливому парню. После второй чашки тот начал клевать носом.

– Ты приляг, – радушно предложила она. – Меня тоже что-то в сон клонит. Пожалуй, я пойду в спальню.

Глория закрылась у себя и позвонила сестре Паши Нефедова.

– Алина, я тут подумала насчет вашей дачи... У меня есть еще один вариант, но Прокудинка мне больше по душе. Хочу съездить, побыть в доме... переночевать, если ты не против. Я почувствую, мое это место или не мое. Ты даешь разрешение?

– Понимаю...

Алине жутко не понравилась просьба. Но она решила не отказывать покупательнице. Кому-кому, а Глории сама судьба велела приобрести проклятый дом. Она ведьма, привораживающая мужчин.

В тот же миг Алина похолодела и обмерла. Глория не спросила у нее о ключах! Как она собирается попасть в дом без ключей? Замки там, конечно, никудышные... одно название. Но без мужика даже их открыть и закрыть будет сложно. Без мужика? Глория – не из тех, кто станет утруждать себя лишними хлопотами. Без сопровождающего она в Прокудинку не сунется. Кого-нибудь она непременно возьмет с собой...

Ревность захлестнула Алину, вся кровь ее взыграла, распалилась. Вспомнился брат, который потерял голову из-за этой стервы, Толик, которого она присушила...

«Стас! – молнией вспыхнуло в ее уме. – Он показывал Глории дом... и так и не вернул мне ключи! Они сговорились...»

Алина сцепила зубы, сдерживая готовый вырваться стон боли и бессильной ярости. Теперь еще и Стас?!

– Ты согласна? – донеслось до нее из трубки.

– Да, Глория, конечно... Ночуй, сколько нужно...

Она не слышала собственного голоса, заглушаемого бешеным стуком сердца, гулом крови в висках.

Глория и не подозревала, какой поток ругательств мысленно изливала на нее Алина. Едва она отключилась, как та набрала номер Берестова.

– Где ключи от дома в Прокудинке?

– Какие ключи, Алина? У меня важный разговор. Я потом перезвоню.

– К черту твои разговоры! Ты уже с ней?

– Что-то случилось? – удивился Берестов.

– Вы опять едете в Прокудинку? – завопила она. – С этой... с этой...

– Успокойся, прошу тебя. Никто никуда не едет.

– А где ключи от дачи?

Берестов вспомнил, что оставил ключи госпоже Зебрович. Она хотела побродить по дому... Но отчего Алина вдруг взбеленилась?

– Там и без ключей кто угодно дверь откроет, – спокойно объяснил он. – В чем дело? Ты воров боишься? Сама же говорила, что брать в доме нечего. И это правда!

– Мне плевать на воров! Но Глория... она... она...

Алину заклинило. Но в ее возбужденном ревностью уме сработал предохранитель. Щелк! Она сообразила, что совершает ошибку. Нельзя показывать свой страх перед Глорией. Иначе Стас западет на нее так же, как Пашка и Толик. Как любой мужчина, на которого ведьма положит свой глаз.

Глория наверняка нацелилась на Стаса. Она теперь осталась без мужа, свободная и жадная до денег и наслаждений. Она уведет у Алины жениха, как увела Зебровича...

– Послушай, я сейчас занят, – извинился Берестов. – Завтра я верну тебе ключи.

– Хорошо...

Она изо всех сил старалась взять себя в руки, не поддаваться панике. Однако обуздать ревность оказалось не просто. Слезы брызнули из ее глаз, губы дрожали. Чтобы скрыть от Берестова свое состояние, она поспешно попрощалась и бросила трубку. Истерические рыдания душили ее. Когда же этому мучению придет конец? Когда же эта подлая тварь уберется из ее жизни?