Золотой скелет в шкафу - Николай Леонов

Мария уже начисто забыла, что это она собственноручно заварила всю кашу. А ведь что ей стоило всего лишь дождаться утра и самой позвонить мужу, если уж ни вечером, ни ночью он ей не перезвонил? Нет! Она встала в позу скорпиона и решила лететь тайком в неведомый Белогорск, чтобы чинить там над мужем суд и расправу за его измену, которая, еще неизвестно, была или нет. Ну, что на это скажешь? Женская логика во всей красе! И, скажите на милость, есть на свете хоть кто-нибудь, способный ее понять? Вряд ли! До сих пор, во всяком случае, таковых не нашлось. А бороться с ней бесполезно, что доказано всей мировой

историей, начиная с древнейших времен. И каждый мужчина отлично знает это на собственном опыте, но все равно с упорством, достойным лучшего применения, пытается достучаться до своей дражайшей половины, даже понимая, что занимается делом, заведомо обреченным на провал. Так сказать, «Цыганочка» с выходом исполняется на граблях!

Причем на «бис»! Причем не на первый, а на тысяча сто первый, хотя так говорить и не принято. И с заранее известным результатом – шишки на собственном лбу. А когда мужу все-таки надоест набивать себе шишки, он поднимет руку вверх, потом резко опустит ее вниз и на выдохе скажет. Впрочем, общеизвестно, что в таких случаях говорят мужчины. А жены на это жутко обижаются и начинают пилить мужей за то, что те перестали обращать на них внимание и не слушают, что они им говорят. А потом врачи бьют тревогу по поводу того, что инфаркты с инсультами молодеют, и вообще мужчины живут меньше, чем женщины. Попробовали бы они сами выжить с такими женами! Хотя. Им жен вряд ли из другой Галактики спецрейсом доставляют, значит, мучаются с такими же. А это говорит о том, что проблему они досконально изучили на собственном опыте и, хотя ее решения пока не нашли, работают в этом направлении со всем возможным усердием. Бог им в помощь! Если они еще попутно и «антистервин» изобретут, то наши далекие потомки будут умирать исключительно от счастья.

Будучи типичным представителем слабой половины человечества, Мария сейчас совершенно искренне чувствовала себя жертвой предателя-мужа. Обвинив его во всех смертных грехах скопом, она стала думать, как выбираться из санатория и города, куда он ее заманил своим коварством. Планшет работать отказался в категоричной форме, а выйти из номера, чтобы выяснить: это он один так сопротивляется или примкнул к забастовке остальных гаджетов, она не могла – боялась встретиться с дежурной, не сдержаться и высказаться по полной программе. Пришлось искать выход старым способом, благо в номере имелся стационарный телефон, а на столике под стеклом лежал список справочных телефонов, где была и служба такси, и местный аэропорт. Общение с любыми справочными службами – песня отдельная, но Марии повезло дозвониться до аэропорта довольно быстро, и она узнала, что есть дневной рейс на Москву в час дня и даже билеты на него. Вызов такси тоже не стал проблемой – проблемой было достойно покинуть санаторий. Уж, коль скоро она вошла в номер, то его ведь нужно и сдать, чтобы потом не обвинили в краже полотенец или наволочек. Мария собралась сделать это немедленно. Оставив чемодан возле двери, она вышла в коридор и, к счастью, увидела там выходившую из какого-то номера девушку в форме горничной. Позвала ее и попросила принять номер, потому что немедленно уезжает.

– Но вы ведь только что заехали? – удивилась та, и Мария узнала голос собеседницы дежурной.

– Мне здесь очень, – выделила она, – не понравилось. Проверьте, на месте ли все ваше имущество, и я пойду, а то меня такси ждет.

Растерянная горничная быстро обошла номер и сказала, что все в порядке. И тут Мария не удержалась:

– Девочка! Ты только начинаешь жить, поэтому запомни на будущее одну простую истину: ни одна женщина не рождается стервой. Стервой ее делает мужчина. Но ко мне это не имеет никакого отношения. А вот у твоей коллеги, судя по всему, очень богатый, но, к сожалению, несчастливый опыт семейной жизни, и поэтому она обо всех остальных женщинах судит по себе.

Убедившись в том, что цель достигнута: девушка залилась краской и захлопала глазами, Мария подхватила чемодан и гордо удалилась. По дорожке от здания к воротам она тоже прошествовала, как королева, а вот потом ей пришлось стоять и ждать треклятое такси. Но на этом, слава богу, все неприятности кончились: до аэропорта Белогорска Мария добралась благополучно, а билет оказался на вполне приличное место.

Всю дорогу в самолете, а потом в такси домой, то есть до квартиры Гурова, Мария просидела с каменным лицом – такого позора она не переживала в своей жизни никогда! Внутри у нее все кипело и клокотало от ярости, и она боялась сорваться на ни в чем не повинного человека, понимая, что потом уже не остановится. Не надеясь на домашние запасы, она попросила водителя остановиться возле супермаркета, купила там бутылку коньяка и сигарет, а потом, подумав, купила еще одну бутылку.

И только войдя в квартиру и заперев за собой дверь, Мария прислонилась к ней спиной и сползла на пол – силы кончились, наступила реакция на нервное перенапряжение, и ее затрясло, как в лихорадке, руки просто ходуном ходили. С трудом открыв бутылку коньяка, она отхлебнула несколько раз прямо из горлышка, не почувствовав ни крепости, ни вкуса, но немного отпустило. Поднявшись, посмотрела на чемодан и вяло подумала, что разбирать его смысла нет – она же здесь больше не дома. Пройдя в кухню, сварила себе кофе, сидела, курила и пила коньяк, который, как ей казалось, ее совершенно не брал. И вышла она из этого состояния только тогда, когда позвонил Гуров. Высказав все, что она о нем думала, Мария пошла спать, решив, что и завтра успеет собрать вещи.

Ничего не знавший обо всем этом Крячко, прилетев в Белогорск, сел, как он с Воронцовым и договаривался, в присланную за ним в аэропорт машину и объяснил водителю, что им надо в санаторий, оттуда снова в аэропорт, а потом уже в Управу. Стас собирался хоть со скандалом, хоть силой, но отправить Марию в Москву вечерним рейсом, на который Воронцов уже забронировал ей билет, чтобы она под ногами у Левы не путалась, не действовала на нервы и не мешала работать.

То, что санаторий гудит, как растревоженный улей, Крячко не смутило – может, у них местные народные обычаи такие? Номер комнаты Гурова он уже знал, вот и поднялся прямо на этаж, где в коридоре, несмотря на открытые окна, витал стойкий запах корвалола. Найдя дежурную, посмотрел на нее и участливо поинтересовался:

– Девица-красавица, ты где лицо потеряла?

А та, глядя на него непонимающим взглядом, мыслями витала где-то в очень далеком астрале. Тряхнув ее за плечи и этим приведя в состояние относительного сознания, Стас повторил вопрос и встретил полный ужаса взгляд.

– Вы кто? – прошептала женщина.

Пришлось достать удостоверение, которое она несколько раз прочитала и, кажется, даже что-то поняла, потому что сама задала вопрос, довольно осмысленный:

– Так вы полицейский?

– Голубушка, вы корвалолом не переувлеклись? – заботливо спросил Стас. – А то вы вся какая-то плавная и нараспев. Да, я полковник полиции из Москвы, друг Льва Ивановича Гурова. Я знаю, что он занят, а дома, то есть здесь, должна быть его жена Мария. Проводите меня к ней, пожалуйста.