Завещание бедной красавицы - Светлана Алешина

В изнеможении я снова плюхнулась на стул, закрыла лицо руками. Слышала голос Леры Казариновой, сказавшей:

— Однако это интересный вопрос. В самом деле, почему?

И зашипевшего было Кошелева: «Что вы себе позволяете, девочка!» — никто не испугался. Напротив, по-прежнему спокойно, ледяным тоном, заговорил Валера Гурьев:

— Это не праздный вопрос, Евгений Васильевич!

Все эти события — разборка, арест Игоря Горелова — взаимосвязаны между собой и участием Наташи в телепередаче! И нам очень важно знать, что является причиной ее срочного участия в передаче, тем более внепланового, экстренного.

У меня дух захватило. А что, если Евгений Васильевич, наш шеф, замешан в этой грязной истории? От таких мыслей становилось страшно.

— Но… — вид у Кошелева был растерянный, — собственно говоря, это вы не мне, а Мише Завьялову должны спасибо сказать. Он мне эту кандидатуру подсунул.

— Кто такой Миша Завьялов? — спросила я.

— То есть как это кто такой? — удивился шеф. — Вы это у меня спрашиваете, кто такой? Ваш, Ирина, новый ухажер, вот кто! Ну, такой, неуклюжий, с бородавкой на щеке…

— Бородавчатый? — ахнули мы все вместе. — Опять бородавчатый? Куда ни сунься, везде в этом деле натыкаешься на него!

— Он меня сам попросил пригласить Наташу Горелову в нашей программе поучаствовать, — продолжал шеф. — И ведь такую трогательную историю рассказал, подлец. Будто бы он в большой нужде, был в сильном запое уже несколько дней, бродил в полном беспамятстве, вдрызг пьяный по городу, искал, где выпить. А дело было в январе, стояли морозы. И он от усталости, наверное, в конце концов упал в снег и лежал прямо возле тротуара, и мимо шли люди, делали вид, что его не видят. И вот Наташа с Игорем ехали мимо на своей «Газели» — остановились, подобрали его, отвезли к себе домой, в особняк. Там они его согрели, накормили, помогли выйти из запоя. А потом работу еще нашли, здесь, на телевидений. И вот теперь он хочет Наташу отблагодарить за доброту — участием в нашей программе. Ну, вы же понимаете, после такой истории я ему не мог отказать!

— И конечно, он совершенно точно знал, когда Наташа участвует в программе? — спросил Валера задумчиво.

— Разумеется! Он меня спрашивал, и я все ему сообщил. И что вы к Гореловым домой поехали, — Кошелев повернулся ко мне, — он тоже знал…

Очень хорошо! Похоже, бородавчатый знал вообще обо всем.

— Однако!

— Я озадаченно оглядела всех. — Наташа уверяла нас, что не помнит, не знала никого с бородавкой на лице! Неужели уже успела забыть?

— Быть такого не может! — возразил Валера Гурьев. — Собственные благодеяния всю жизнь потом помнятся!

— Что мы тут голову себе ломаем? воскликнула вдруг Галина Сергеевна.

— Притащить сюда этого вашего бородавчатого, и пусть сам все расскажет!

— Точно! — Костя Шилов направился к двери. — Подождите минуту, я сейчас…

Ждать пришлось долго. Евгений Васильевич нетерпеливо барабанил пальцами по столу, Валерий Гурьев ерзал на стуле. Лера от скуки стала жевать какие-то сухофрукты, предложила остальным — согласился только один Павлик.

Костя Шилов вернулся через четверть часа один, и по его унылому, разочарованному виду, в бездействии свисающим по бокам огромным, мускулистым рукам, ясно было, что он потерпел поражение.

— Бородавчатого нет, — сказал он глухо, — сгинул.

— Куда? — спросили мы в один голос.

— Никто не знает. Уволился, заявление подал еще вчера вечером, с тех пор никто его больше не видел…

— Конечно! — вдруг воскликнула я. — Он же Анжелку в рабочие часы на ее машине куда-то возил!

— Мы думали, что шоферить для него приработок, а оказывается, он перешел на другую работу, — подытожил Валера Гурьев.

— А домашний адрес? — спросил Евгений Васильевич. — Где он живет, не догадались спросить?

— Догадался, — ответил Костя Шилов, — в нашем общежитии он жил. И теперь, уволившись с работы, из общежития он тоже съехал. Куда — никто не знает.

Наше уныние нельзя было выразить никакими словами. Итак, и эта ниточка тоже обрывалась — пока во всяком случае. И оставалась только одна зацепка — Анжела; Сучкова. По крайней мере, где найти бородавчатого, она должна знать, если он у нее состоит на службе.

Мы решили, что нам пора расходиться по домам. Когда я спускалась по каменной лестнице со второго этажа к выходу из телецентра, за мной по пятам следовал Костя Шилов — он и впрямь теперь решил стать моим неотступным телохранителем. Впрочем, продолжала я думать, еще не факт, что Анжелка захочет мне все рассказать. Мне вспомнился ее неприветливый вид сегодня утром — и зачем она мне все время врала? Говорила, что не знает Гореловых, хотя отмечала с ними Новый год. А вот бородавчатый утверждал, наоборот, что он знает Гореловых, хотя Наташа уверяла, что не знает его. Или врут не они, а врет Наташа? Я почувствовала, что у меня словно почва уходит из-под ног, — так бывает всегда, когда начинаешь сомневаться во всех и каждом.

С Наташей надо бы поговорить, и как можно скорее, решила я. Но когда? Сегодня я уже устала… Может, завтра? Стоп! От неожиданности я и вправду остановилась, Костя Шилов едва не налетел на меня сзади. Я вдруг вспомнила, что обещала Пацевичу зайти сегодня вечером к Наташе, рассказать ей об Игоре, и чуть не забыла! Черт с ней, с усталостью, — этот разговор откладывать нельзя!

Внизу, во дворе, Костя Шилов спросил меня несколько робко и смущенно:

— Я доведу вас до дома, можно?

— Я еще не еду домой, — сказала я. — Мне нужно к Наташе Гореловой, поговорить о ее муже в тюрьме и пару вопросов задать. Надеюсь, маршрутка со счастливым номером тринадцать еще ходит в этот час…

— Да зачем вам маршрутка, Ирина Анатольевна? — воскликнул Костя. — Садитесь, я вас отвезу. Маршрутки в этот час ходят редко.

Это звучало слишком заманчиво, чтобы отказаться. Усевшись на переднее сиденье «Волги» рядом с Костей, я, однако ж, спросила, чтобы рассеять последние сомнения:

— А начальство не будет против?

— Не будет! — отвечал, усмехаясь, Костя. — Начальство против только тогда, когда ему надо ехать, а машины на месте нет. Вот это правда беда, тогда и с работы выкинут. А сейчас, в субботу вечером, кому ж машина может понадобиться? — И, помолчав, Костя добавил очень серьезно:

— И завтра, в воскресенье, если надо, машина будет в вашем распоряжении. Только скажите…

Я поблагодарила его. Костя — настоящий друг. Я хотела даже пожать ему руку, но в этот момент мы уже выезжали из ворот телецентра.

Пришлось долго ждать, прежде чем Наташа открыла нам: оказалось, она была в цеху, где работал станок. Вид у нее был очень утомленный: видно, одной, без Игоря, приходилось плохо.

— Завтра утром сестра приедет из Тамбова — сестра Игоря, — сказала Наташа, устало и грустно глядя на нас, — а пока все одной приходится делать. С ног валюсь от усталости…