Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

— Будь я Долорес Каддо, то уже подходила бы к дому Розы Килинг, — сказала Делла. — Потому что удостоверилась: хозяйка в квартире, раз кто-то снял трубку.

— Сейчас без двадцати двенадцать, — посмотрел на часы Мейсон. — Обедать рановато. Наверняка придется опять заниматься этим проклятым делом.

Мейсон взял в руки список судебных решений, отпечатанных на машинке, и заметил:

— Пожалуй, я готов диктовать записку по делу Миллера для представления в апелляционный суд. Как ты думаешь, Делла, что нашла Долорес Каддо в этом мошеннике и аферисте?

— Возможно, определенную финансовую обеспеченность, — высказала свое мнение Делла Стрит. — Каддо не информирует ее о всех своих действиях, но у нее есть законные права на общую собственность, и рано или поздно она получит свои деньги. К тому же не исключено, что здесь присутствует и элемент привязанности. Она по-своему любит его, но знает о его слабостях и делает все, чтобы держать мужа под контролем.

Мейсон кивнул, соглашаясь, и добавил:

— Кроме всего прочего, Делла, она по-настоящему наслаждается насилием. Она обожает врываться в чужую спальню, разбрасывать вещи, кидаться чем попало и вообще ставить все с ног на голову. У средней женщины, которая вступила в связь с женатым мужчиной, мало шансов оказать сопротивление разгневанной жене, если это Долорес Каддо. Думаю, миссис Каддо ни за что добровольно не расстанется со свои супругом, хотя не исключено, что и у нее на стороне есть романтический интерес, о котором был бы не прочь узнать сам Каддо. Однако рассуждения не помогут нам составить записку в суд. Боже, Делла, как я ненавижу их писать!

— Это похоже на гаммы, — рассмеялась Делла. — Пытаешься найти любую отговорку, лишь бы избежать монотонности.

— Так, посмотрим, что тут у нас. Думаю, вот это заявление можно скопировать. Дай мне подумать… Хорошо, Делла, записывай: «Во время судебного процесса судья разрешил приобщить к делу следующие доказательства, несмотря на возражения апеллянта». После этого будешь печатать с копии материалов судопроизводства, страница двести семьдесят шесть, я отметил нужные места карандашом.

Делла Стрит кивнула, а Мейсон на несколько минут углубился в документы. Потом он поднял голову и сказал:

— Обязательно перепечатай эти свидетельские показания, а после каждой выписки делай ссылку. Теперь мне нужен сто шестьдесят пятый сборник судебных решений штата Калифорния. Необходимо кое-что оттуда скопировать, но вначале придется написать вступление, чтобы показать, как в нашем случае можно применить прецедент.

Делла протянула Мейсону нужный сборник, и он погрузился в чтение. Прошло минут десять, прежде чем он снова обратился к секретарше:

— Ладно, Делла, можно приступать к сочинению записки. Ты готова? «В штате Калифорния слушалось большое количество дел, во время рассмотрения которых было установлено, что подобные свидетельские показания допускаются только в том случае, когда требуется доказать намерение, и если они все-таки допускаются, то суд должен ограничить их доказательством присутствия намерения. В данном же случае никаких ограничений сделано не было. Присяжные рассматривали представленные доказательства без каких-либо ограничений, также с помощью этих показаний не делалось никакой попытки доказать намерение. Нынешний адвокат апеллянта не выступал в данной роли во время судебного процесса, но защитник, представлявший его в то время, заявил протест суду, однако никаких решений по ограничению показаний лишь рассмотрением намерения принято не было, судья также никак не напутствовал присяжных и не объяснял им соответствующие положения закона. Мы хотели бы сослаться на один из случаев из судебной практики штата Калифорния…» Здесь, Делла, ты вставишь куски из сто шестьдесят пятого сборника, которые я отмечу на полях.

Делла Стрит кивнула, а Мейсон потратил еще десять минут, отмечая нужные абзацы.

Внезапно на столе у Деллы Стрит зазвонил телефон. Она подняла трубку и сказала:

— Герти, мистер Мейсон ведь просил тебя не беспокоить… Что?.. Хорошо, подожди минутку.

Секретарша повернулась к Мейсону:

— На проводе Марлин Марлоу. У нее истерика. Она хочет немедленно поговорить с вами, утверждает, что это очень важно.

— Черт побери! — раздраженно воскликнул Мейсон. — Я только что наконец выкинул из головы Долорес Каддо. Марлин Марлоу сейчас наверняка вся залита чернилами, искренне раскаивается и… Ладно, уже четверть первого, и пора идти обедать. Я поговорю с ней.

Делла Стрит перенесла аппарат на стол Мейсона.

— Алло! — сказал адвокат. — Перри Мейсон у телефона.

Голос Марлин Марлоу прерывался:

— Мистер Мейсон, случилось… случилось нечто ужасное. Все… все кошмарно!

— Вы видели Долорес Каддо? — спросил Мейсон.

— Нет, не видела. Все гораздо хуже. Вы даже не можете себе представить.

— Так что же произошло? — попытался выяснить адвокат.

— Роза Килинг…

— И что с Розой Килинг?

— Она… она мертва!

— Где она?

— В своей квартире. Ее убили.

— Где вы?

— Там же. В ее доме четыре квартиры, она жила на втором этаже и…

— Вы одна?

— Да.

— Когда вы там оказались?

— Только что вошла.

— То есть вы находитесь в ее доме?

— Да.

— Ее убили?

— Да.

— Ни к чему не прикасайтесь. Вы в перчатках?

— Нет. Я…

— А с собой есть перчатки?

— Да.

— Немедленно надевайте их, — приказал Мейсон. — Ни до чего не дотрагивайтесь. Сядьте на стул и положите руки на колени. Оставайтесь на месте, пока я не приеду. Адрес — Нантукет-драйв, дом 2240?

— Да.

— Ждите. Я выезжаю.

Мейсон кинул трубку на место, бросился к шкафу, достал шляпу и плащ.

— Что случилось? — спросила Делла Стрит.

— Розу Килинг убили. Оставайся здесь и отвечай на звонки. Нет, поехали со мной. Возьми блокнот. Мне потребуется свидетель и алиби.