Зимний вечер в проруби - Дарья Калинина

— Да он вообще испорчен! — закричал Май. — Заклинило его. Носил так, для понту. Ну и в качестве устрашения. На всякую гопоту хорошо действует. Мигом деру дают.

— Зачем ты напал на Олю?

— Я не напал! Я видел, как она вышла из дома вместе с вами, а потом на вас сосулька свалилась. Я хотел узнать у вашей подруги, все ли с вами в порядке.

— А зачем ты ее в кусты потащил?

— Я не тащил! Она сама за мной погналась!

Мариша вопросительно посмотрела на Олю.

— Ну да, погналась! — неохотно призналась она. — Но он все равно на меня набросился со спины.

— А она меня через плечо кинула! — наябедничал Май. — Я никак не ожидал, что она так отреагирует. Я хотел просто ее остановить, а она вдруг как даст мне подсечку! Вот я и решил, что лучше я у вас самих потом спрошу, чем с вашей нервной подругой беседовать. Ну, и побежал. А она за мной! И побила. Больно, между прочим.

— Что ты делал в Финляндии?

— Работал!

— Где?

Тут Май впервые с начала беседы как-то замялся.

— Не мямли! — сурово пресекла его Мариша.

— В общем, в последнее время нигде, — признался наконец Май.

— А на что же ты жил? — нахмурилась Мариша.

— Мне одна женщина помогала, — сказал Май. — А что тут такого?

— Вот мужики пошли! — не выдержала и возмутилась Юлька. — Так и норовят на шею к нашей сестре усесться! Да еще и обманывают при этом!

— Я не вру! — испуганно вытаращил глаза Май. — Она очень богатая женщина. Но потом мы с ней поссорились. И я вернулся в Россию.

— А так как денег у тебя не было, то ты отправился в деревню, где мы с тобой и встретились, — закончила за него Таня и выжидательно посмотрела на подруг.

— Так и было! — обрадованно закивал головой Май. — Вы мне верите?

Оля открыла рот, чтобы остеречь подруг, не доверять этому сладкоголосому обманщику, но тут почувствовала, как кто-то больно ущипнул ее за мягкое место.

— Молчи! — прошептала ей на ухо Мариша. — Молчи и делай вид, что веришь! — Я верю! — закричала Мариша. — А вы, девочки?

И, встав спиной к Маю, она начала делать жуткие гримасы, призывая подруг сказать то же, что и она.

— Верим, — после некоторой заминки все же произнесли Юля и Таня.

— Бывают же такие совпадения в жизни! — восхитилась Мариша, повернувшись к Маю. — В деревне мы с тобой случайно встретились. И в многомиллионном городе снова случайно встречаемся. Чудеса!

Оля хотела попенять подруге за доверчивость, которая, по мнению самой Оли, не лезла ни в какие ворота. Но Мариша была начеку. И не позволила Оле и рта раскрыть. Таня тоже принялась восторгаться удивительным стечением обстоятельств. Сначала вяло, но затем вошла во вкус. Потом подруги подняли Мая из снега, старательно почистили, развязали и заверили, что теперь просто обязаны искупить свою вину перед ним.

— Недоразумение вышло, — ворковала Юля. — Но все разъяснилось!

— Надеюсь, я тебя не очень больно ушибла? Прости, я ведь не знала, что ты друг моих подруг, — извинилась перед Маем Оля.

— Это событие надо отметить, — вздохнула Таня.

— Мы сейчас все пойдем прямо ко мне! — говорила Мариша. — Выпьем вина за такую удивительную встречу! Вы согласны?

Таня с Юлей взяли Мая под руки, не спрашивая его согласия. Сначала он пытался сопротивляться, но девушки ласково и настойчиво уговорили его. Оля пристроилась рядом с Маришей и тихонько пожаловалась ей:

— Мне кажется, я схожу с ума! Как вы могли поверить в ту чушь, которую плел этот тип? Ну ладно Таня с Юлькой. Но ты-то?

— Т-с-с! — приложила палец к губам Мариша. — Мы ему и не поверили. Но пусть лучше он будет под нашим присмотром, чем болтаться где-то и замышлять новые преступления.

— Так ты думаешь, что это все-таки он? — вылупила глаза Оля.

— Конечно, посмотри на следы, которые он оставляет, — сказала Мариша.

Как раз в этот момент левая нога Мая попала в мягкий снег, и Оля с ужасом увидела знакомый рисунок подошвы.

— Именно такой рисунок мы с Юлькой видели возле обрыва в то злополучное утро, когда едва не погибла Таня, — сказала Мариша. — И человек в таких ботинках был сегодня вечером на крыше, когда на нас сверху свалилась ледышка.

— Это он столкнул Таньку с обрыва! — прошептала в ужасе Оля.

— Так что, сама видишь, отпускать Мая нам никак нельзя, — кивнула Мариша.

— Нужно его сдать в милицию!

— И какие у нас доказательства? — возразила Мариша. — Он мигом от всего отопрется. И его выпустят. Нет, нужно вывести его на чистую воду. А у меня дома для этого оптимальные условия. Прикинемся дурами, усыпим его бдительность, а там видно будет.

— А вдруг он нас всех разом укокошит? — испугалась Оля.

— Как? Мы с него глаз не спустим. А оружия у него нет.

— А пистолет?

— Он и в самом деле не стреляет, — отмахнулась Мариша. — Я проверяла. И сама посуди, если бы пистолет был рабочий, стал бы этот тип затевать все эти так называемые несчастные случаи? Нет! Он бы поступил проще! Застрелил бы свою жертву или жертвы. И все! Да и был таков!

— Но что мы ему сделали? — пискнула Оля. — Предположим, вы не должны были его видеть в том доме в Старом Лисине. Но меня-то там не было. Чего же он и меня только что пытался задушить?

— Может быть, обознался в темноте? — предположила Мариша.

— Скажешь тоже! — фыркнула в ответ Оля.

Больше им поговорить по душам не удалось. Потому что вся компания вошла в кабину лифта и поехала наверх. Дома у Мариши в баре оказалось порядочное количество спиртного. С поминок Таня принесла оставшийся пакет томатного сока, салаты, нарезку и сыр. И подруги принялись усиленно усыплять бдительность Мая, старательно прикидываясь полнейшими дурочками, наивными до невозможности. Май пил за двоих, ел тоже, поглядывал по сторонам, рассеянно прислушиваясь к болтовне подруг. И… И становился с каждой минутой все мрачней и мрачней. Подруги удвоили усилия, чтобы парень почувствовал себя наконец как дома и расслабился. Но не тут-то было. Вместо того чтобы оживиться, Май окончательно погрузился в мрачное отчаяние.

— Что-то определенно идет не так, — озабоченно сообщила Мариша Юльке, вызвав ту на кухню. — Почему он сидит такой грустный? Неужели мы ему так не нравимся?

— Никак не пойму, — пожала плечами Юлька. — И какого хрена ему еще надо? Сидит мужик в целом цветнике прекрасных девушек, ест и пьет на халяву и при этом мрачнее тучи.

— Может быть, травки ему дать покурить? — предложила Мариша.

— А у тебя есть?

— Нет, но, может быть, у Таньки есть.