Выгодный риск - Антон Чиж

Выйдя из дома, пристав вздохнул с большим облегчением. И подал сигнал Пушкину, который ждал в отдалении. Если бы что-то пошло не так, мадам Алабьева заупрямилась бы, в дело вступил бы чиновник сыска.

• 78 •

Месье Жано был хорошим полицейским: он точно выполнял поручения. Отправив депешу-молнию в Ниццу из телеграфного дома на Мясницкой улице, он поймал извозчика и приказал ехать на Новинский бульвар.

Для кого воскресный день был праздником, а страховое общество трудилось. В приемном зале только два стола пустовали. Французского гостя уже знали и сразу проводили к господину управляющему. Кирилл Макарович поднялся ему навстречу и вымученно улыбнулся.

– Чем могу служить, месье Жано? – спросил он, отвечая поклоном на поклон.

– Нет ли вестей от месье Алабьева?

– Отец прислал телеграмму, что прибывает во вторник. Вам осталось набраться еще немного терпения.

Месье Жано выразил на лице глубокие сомнения. Которые не ускользнули от Кирилла Макаровича.

– Что такое?

– Прошу простить, месье, но у меня несколько иные сведения, – сказал француз достаточно печально. – Один мой знакомый в московской полиции сообщил мне, что сегодня утром на Пресненском пруду было найдено тело вашего батюшки…

Кирилл Макарович отчаянно замотал головой:

– Ошибка. Не может быть… Отец в Ярославле.

– Ошибки быть не может, месье… Сведения самые верные… Тело находится в полицейском участке…

Месье управляющему потребовалось время, чтобы совладать с собой.

– Для чего вы это мне сообщили? – сказал он глухо и не глядя на гостя.

– Мой интерес коммерческий… Вы как наследник теперь обладаете правом продать нам ваше страховое общество…

– Я не наследник, – резко ответил Кирилл Макарович. – И никогда им не был.

Месье Жано не стал скрывать удивления.

– Старший сын – не наследник? О как странно… Быть может, ваша скромность не позволяет…

– Я не наследник! – крикнул молодой человек. – Вам ясно?

– Прошу простить, но с кем мне закончить переговоры?

– Не знаю и знать не хочу, как батюшка распорядился… Когда огласят его завещание, тогда все откроется… Прошу вас, уйдите. Мне сейчас не до вас.

Поклонившись и выразив соболезнования, месье Жано покинул кабинет.

• 79 •

От простуды не осталось и следа. Малецкий был гладко причесан, тщательно выбрит, благоухал одеколоном и сверкал лучшим пиджаком. Пушкина он явно не ожидал обнаружить на пороге. Но не растерялся а предложил войти.

– В оперу или театр собрались?

Малецкий поправил узел галстука.

– Полагаю, Валерия Макаровна сегодня дает заключительный вечер… Последний день Масленицы…

– Получили от нее приглашение?

– Нет, заранее было условлено: каждый вечер собираемся у нее в гостиной…

– Вам не сообщили, что вечер отменен?

Новость оказалась неожиданной. Малецкий выглядел растерянным.

– Нет… Отчего же отменен?

– Есть причина, – ответил Пушкин, разглядывая на вешалке его пальто и ботинки под ним. – Вы давали слово, что останетесь дома до возвращения хозяина…

– Так я ведь… Только… ну сами понимаете… Валерия Макаровна… – лепетал страховой агент.

– Сегодня ночью гуляли?

Вопрос показался чрезвычайно странным.

– Зачем? Меня простуда только отпустила…

– Полюбоваться на метель над Пресненским прудом.

– Подобными глупостями я не занимаюсь, господин Пушкин…

Если бы знать заранее, кто способен на такие глупости… Сыскная полиция сидела бы без дела. Пушкин спросил разрешения пройти в гостиную. Малецкий спохватился, что должен быть гостеприимным хозяином, пригласил войти.

Столик с лекарствами исчез. Как исчезли теплый халат и одеяло, которым укрывался больной. Зато коробки с бабочками были на месте. Ничего не указывало, что здесь был кто-то посторонний. Тем более Пушкин тщательно расспросил дворника.

– Почему вы утаили главное? – сказал он, повернувшись к Малецкому.

– Утаил? Что же такое… Принес вам все на блюдечке с голубой каемочкой, а вы такое, – обиженно говорил тот.

– Господин Алабьев пригласил вас быть свидетелем на подписании завещания. Вас и Бастанджогло. Что было обещано за молчание?

Если бы Малецкому сказали, что его назначают управляющим страхового общества «Россия» и кладут годовым окладом десять, нет – двадцать тысяч рублей, и тогда бы он не так поразился. Замерев, попятился, запнулся ногами за диван, рухнул на него.

– Откуда… Откуда вы… – бормотал он.

– Что было обещано? – повторил Пушкин.

Первый испуг прошел. Малецкий быстро соображал: ничего преступного в том, чтобы стал свидетелем завещания, нет. А сколько было выплачено и было ли вообще – полиции не касается. Действовал из одного только почтения к хозяину. О чем он сбивчиво заявил чиновнику сыска.

– Ваше право уходить от ответа. Тогда я напомню вам… Поздно ночью двадцать первого февраля, когда вы вернулись с вечеринки Валерии Макаровны, к вам постучали. Вы открыли и обнаружили на пороге хозяина. В шубе, в шапке. Господин Алабьев приказал завтра утром вместе с Бастанджогло прибыть в контору Дейера на Варварке в доме Сибирского подворья. Вам было обещано нечто существенное: например, место управляющего вместо Кирилла Макаровича. Или как минимум старшего страхового агента. От вас требовалось подчинение и молчание. Что бы ни случилось. Укажите ошибку, если найдете…

Сказать было нечего. Малецкий тщательно разглядывал диванную подушку.

– И что в этом такого?

– Алабьев обещал вам руку и приданое своей дочери?

Страховой агент вскочил, словно готовился отразить нападение.

– А хоть бы и так? Вам какое дело?

– Зачем вы раскрыли аферу Лазарева? – спросил Пушкин, наблюдая, как подрагивает рука отчаянного смельчака. – Это косвенный удар по вашей невесте…

– Да чтоб Митеньку, этого гада ползучего, так придавить, чтоб больше не опомнился! – вскричал Малецкий. – Ненавижу! Вот нет его уже, а все равно – ненавижу! И Кирилла Макаровича, соплю размазанную, ненавижу! Дал бы мне хозяин управление, так я бы таких высот достиг – вам и не снилось! И добьюсь своего! Вот увидите…

Порыв исчерпал не слишком большой запас сил. Малецкий рухнул на диван, дернул галстук и тяжело задышал.

– Мой совет прежний: оставайтесь дома, – сказал Пушкин.

Выйдя на лестничную площадку, он крепко хлопнул дверью. Новая заплатка на замке сидела крепко.

• 80 •