Кто остался под холмом - Елена Михалкова

– Хорошие хоть были стихи? – помолчав, спросил Бабкин.

– У Мандельштама лучше. Хочешь, про него поговорим?

Оконный сквозняк подхватил фотографию Володи Карнаухова, и Бабкин быстро прижал ее пальцем.

– Хватит лирических отступлений от темы! Предположительно, наш малец прикончил собственную мать, а потом начал убивать в Беловодье. Выждал год, осмотрелся… Надо бы расспросить тех, кто занимался делом Карнауховой, а еще лучше – посмотреть материалы своими глазами.

– «Он у меня первые два месяца молчал, а говорить начал, как сейчас помню, на День учителя, когда я взял его на съемку в школе». – Илюшин процитировал Германа. – День учителя когда празднуют?

– В начале октября.

Они посмотрели друг на друга. Макар усмехнулся:

– Можем даже Оводову не звонить! Наш Володя молчал весь август и сентябрь, а значит, Полину убили в июле.

– Все это время мы искали серийного убийцу! – Бабкин выругался без злобы, с удивлением. – Это что получается – Буслаев вообще не при делах?

Илюшин побарабанил пальцами по столу.

– Меня настораживает, что вся катавасия с поджогом случилась примерно в то же время, когда последний раз видели Карнаухова…

Бабкин вытащил сигарету из пачки, собирался закурить, но рассерженно выплюнул.

– А ведь где-то он бродит, этот ублюдок! Еще одно убийство в этом городке точно не прошло бы незамеченным, и он свалил куда подальше. Слушай, Макар, я хочу…

Договорить ему не удалось: пронзительно, с нарастающей громкостью засвистел чайник, словно предупреждая об опасности, и в этот свист вплелась трель входного звонка.

2

Две женщины в платьях сидели на диване, чинно сложив руки на коленях. Они не были похожи, однако в них чувствовалась некая общность, что-то вроде принадлежности к одной касте. Сергей смутно ощущал, что дело не в учительстве.

– Вы убили Карнаухова, – повторил Макар, и Бабкин расслышал в его голосе обескураженные нотки.

Сам он молчал. Ему требовалось время, чтобы переварить их рассказ.

Они догадались связать исчезновения и поняли, что их объединяет. Они реализовали комбинацию немыслимой сложности, исключив из поля деятельности убийцы всех, кто мог стать его жертвой. Они оставили приманку и выследили того, кто кружил вокруг нее.

На последнем этапе их умозаключения оказались ошибочными, однако они все равно вышли на преступника.

И, как будто мало было всего вышеперечисленного, они его еще и убили.

– Не убили, – покачала головой Кира, словно прочитав его мысли. – Мы полагаем, случилось вот что: он пришел в себя и сумел выбраться из погреба. Придушил какого-то беднягу, разбил ему лицо, переодел в свою одежду. После этого сбросил тело вниз, а голову закрыл мешком. Он знал, что если мы не найдем труп там, где я его оставила, то обратимся в полицию… А так мы избавились от того, кого считали Карнауховым, и решили, что все закончилось.

Макар подошел к двери, убедился, что никто не подслушивает, и вернулся.

– Крышку погреба можно открыть изнутри?

– Мы не проверяли, – ответила Кира. – Но Володя очень сильный, невероятно сильный. Мне удалось справиться с ним каким-то чудом.

– В городе в этот день исчезали люди?

– Нет, – подала голос старуха.

– Или мы об этом не знаем, – поправила Кира. – Бродяги редко сюда забредают, но Карнаухову могло повезти. Или он наткнулся на одинокого рыбака, которого никто не хватился. Я склоняюсь к второму объяснению, потому что от дома Германа так же удобно спускаться к реке, как от моего. Может быть, он пошел смывать кровь… Или осмысленно искал жертву, предполагая, что я не стану снимать мешок. Не знаю.

– Кровь он мог смыть и дома.

– Не знаю, – повторила Кира.

– Умоляю вас, ближе к делу, – нервно попросила Шишигина. – Марта у него в руках. Возможно, он ее уже убил!

– Если девочка мертва, нам совершенно некуда торопиться, – хладнокровно сказал Макар.

Старуха дрожащей рукой вытерла пот со лба. Кира коснулась ее ладони.

– Он украл Марту не только из-за того, что она рыжая. Это самый верный способ отомстить нам обеим. Он будет мучить ее. Прошу вас!.. – Голос ее сорвался.

Бабкин испугался, что Гурьянова разрыдается, а со старухой случится удар.

– Так-так-так, – торопливо сказал он, – давайте-ка разберемся, что у вас уже есть, а затем наметим план действий.

– Мы предполагаем, что Карнаухов вернулся в город сравнительно недавно, – уже спокойнее сказала Кира. – В противном случае слишком высок был риск, что мы его опознаем. Он должен выглядеть так, чтобы его не узнал Герман. Вряд ли у него нашлись средства на пластику, значит, нос сломан. Паспорт, конечно, поддельный. То есть паспорт настоящий, но владелец – не он.

– За двенадцать лет могли и найтись деньги на операцию. Макар, что ты делаешь?

Илюшин открыл ноутбук и щелкал мышью.

– Изучаю спутниковую карту. М-да…

– Сколько? – спросил Бабкин.

– Много. Больше десяти.

– Что вы считаете? – резко спросила Шишигина.

– Постройки, – объяснил Сергей. – Те, что в лесу. Их можно разглядеть на фотографиях со спутника.

– А Марту со спутника нельзя разглядеть? – подалась к нему старуха.

Бабкин взглянул на нее и понял, что она не шутит.

– К сожалению, нет, Вера Павловна.

– Будем плясать от Карнаухова, – решил Макар. – Итак, мы ищем мужчину, которому сейчас… сколько, Кира Михайловна?

– Тридцать три.

– …мужчину от двадцати пяти до сорока, среднего роста и, скорее всего, бородатого, потому что это самый простой способ изменить внешность. Допустим, он вернулся в две тысячи седьмом…

– Не вариант, – буркнул Сергей.

Все обернулись к нему.

– Сами подумайте: человек с девятнадцати лет до двадцати одного года меняется очень мало, хоть он двести бород отрастит. Нет, Карнаухов приехал сюда взрослым мужчиной. Я бы сказал, копать надо в пределах четырех лет.

– Сузим границу до две тысячи одиннадцатого. Вряд ли здесь появилось много мужчин подходящего возраста за это время.

– Но как, как нам о них узнать? – простонала Шишигина. – Сегодня выходной, все закрыто, и райотдел, естественно, тоже!

Илюшин на секунду задумался.

– Карнаухов должен был купить или снять квартиру… Ну, или дом, благо жилье здесь недорогое.

– Риелтор! – Гурьянова вскочила.

– Именно. Их много?

– Один, – сказали женщины одновременно.

…В Беловодье проживало всего трое мужчин, подходящих под описание, однако их имена ничего не говорили ни Гурьяновой, ни Шишигиной.