Невеста из коробки - Галина Куликова

— Да вроде нет. Они даже парой слов не перекинулись.Тот тип вышел — барин барином. Темно-зеленое пальто до полу, шляпа серая.Видно, что богатый, и франт к тому же.

«Орехов! — тут же поняла Мила, узнавшая одежду поописанию. — Итак, именно он увез Вику в тот день. Значит, Леночка на стопроцентов права: Орехов в курсе того, как, почему и куда уехали его партнер исекретарша». Подтверждал эту версию и тот факт, что накануне на даче у них былмальчишник, который застала Мила. Судя по всему, вся компания устроила Егоровупроводы.

— А дальше что было? — с любопытствомпоинтересовалась она у старичка, возвращаясь к реальности.

— А что дальше? Дальше ничего. Сели в машину дауехали, — пожал плечами дед. — А зачем ты все это выспрашиваешь?

— Это личное, — ответила Мила, не желая вдаватьсяв подробности и придумывать для дедушки какую-нибудь ложь. Еще догадается отом, что она лапшу ему на уши вешает, да не на шутку оскорбится. А зачемоскорблять человека, который тебе помог?

— Спасибо вам, — поблагодарила его Мила. —Были бы все такие наблюдательные!

* * *

Стоило ей только добраться до дома и ступить на лестничнуюплощадку, как Борис, остававшийся в ее квартире, распахнул дверь.

— Слава богу, что вы вовремя пришли! — воскликнулон.

— А что такое? — заволновалась Мила.

— Во-первых, Вихров считает, что вам необходимопробраться к Капитолине Захаровне и выкрасть у нее трость.

— Но это же незаконно и не будет считатьсяуликой! — воскликнула Мила. — Капитолина Захаровна потом запростоотопрется. Скажет, трость нашлась вне дома, она ничего не знает ни про какуюкровь! Что другой виноват, тот, кто ее и украл, то есть я!

— Тогда соскоблите немножко крови в пакетик! —тотчас же парировал Борис. — И если она совпадет с кровью СашиЛистопадова, к Капитолине Захаровне придут официальные лица.

— Но почему я? — возмутилась Мила. — Вот ужвоистину инициатива наказуема. Промолчи я про эти пятна, никто бы меня в стан врагазасылать не стал!

— Так уж и врага! — засмущался Борис. —Кстати, я тут все у вас обыскал, как и договорились. Никаких наркотиков, ничегоподозрительного, хоть плачь!

В душе Борис был почему-то уверен, что все беды Милы проистекаютиз-за того, что некто спрятал в ее квартире партию изобретенного дедомГлубоковым наркотика. Потом что-то случилось, и за Милой началась охота. Чтоконкретно случилось, Борис не придумал.

— Может быть, вы выбросили наркотик и сами незаметили? — приставал он к ней, не желая смириться с поражением. —Сахарный песок, который показался вам слишком старым, или диванную подушечку,на которой потускнела вышивка? Или радиоприемник, который перестал работать,потому что его начинили пакетиками с порошком?

— Ничего я не выбрасывала! — отпиралась Мила,которая не делала настоящей генеральной уборки уже невесть сколькомесяцев. — Кстати, вы сказали: во-первых. Во-первых, надо выкрасть тростьу Капитолины Захаровны. А во-вторых?

— А во-вторых, — оживился Борис, — сегодня увашего Гуркина день свиданий.

— Ну и что?

— Вечером он придет сюда.

— Ну и придет, и что? — снова спросила Мила.

— Вы не должны показывать, что в чем-то егоподозреваете!

— Я ни в чем его не подозреваю, — отмахнуласьМила. — Я всего лишь хочу знать, зачем он изображает из себя казанскуюсироту? Зачем вообще согласился на мое предложение? Возможно, богатая жена недает ему денег на мелкие расходы, и его это страшно задевает?

— Да-да, хотелось бы выяснить, — поддержал еевозмущение Борис. — Но только не сегодня. Вихров четко предупредил, чтосегодня все должно быть как всегда.

— Чего он там мутит, этот ваш Вихров? Обещал ведьдержать нас в курсе дела. Но я так и знала, что начнет темнить. Развепрокурорский работник поделится информацией с простым смертным?

— Обещайте, что сегодня не устроите Гуркину скандал!

— Обещаю, — неохотно согласилась Мила. — Надотак надо. И вообще, давайте ищите мне пакетик, в который можно соскоблитькровь. Пойду к Капитолине Захаровне.

— Надо вам и лезвие взять, чтобы сподручнее былососкабливать! — засуетился Борис.

— Лезвие? Да вы в своем уме? Для того чтобы научитьсянезаметно орудовать лезвием, нужно лет десять резать сумочки в троллейбусах. Уменя, простите, такой выучки нет.

— Тогда просто ногтем! — нашелся Борис.

— Да? — завредничала Мила. — Меня вывернет отстраха и отвращения! А потом, не дай бог, если у меня из-под ногтей добудутчеловеческую кровь и осудят на всю оставшуюся жизнь.

— Но как же? — растерялся Борис. — Надо ведь,чтобы соседка ничего не заметила!

Мила на некоторое время задумалась, потом внезапно ожила:

— Идея! — воскликнула она. — У меня естьнакладные ногти. Сейчас приклею себе на указательный палец большойпластмассовый ноготь и буду пользоваться им как скребком.

Она притащила клей и коробочку с фальшивыми ногтями,подобрала нужный, подпилила и, капнув на обратную сторону специальный клей,сильно прижала к поверхности своего ногтя. Через полминуты в ее распоряженииоказался отличный сыщицкий инструмент. Правда, искусственный ноготь был гораздодлиннее остальных Милиных ногтей, на что Борис не преминул указать.

— Подумаешь! Зато он замечательно твердый. Им вообщеможно пользоваться как секретным оружием. Запросто проткну кому-нибудь глаз илигорло.

Миролюбивый Борис даже побледнел от такого зверства. Милазаметила это и мрачно добавила:

— Шучу.

— А что вы скажете Капитолине Захаровне?

— Да уж найду что сказать! Поинтересуюсь, выбрала лиона цвет, в который окрасит кухню. И вообще — как у нее двигаются дела сремонтом. Я ведь заплатила ей. Отдала почти все, что у меня осталось от тойвыручки за мою чудесную мазь. Кстати, вы ею пользовались? — с любопытствомспросила она у Бориса. — Все говорят, что это просто панацея, а не мазь.

— Вам пора идти, — проигнорировал Борис еевопрос. — До Гуркина уже мало времени осталось.

— Мало? Что вы врете? Времени еще вагон!

Тем не менее она накинула кофточку и поплелась на лестницу.

— Закройте за мной! — велела она Борису, будто быон уже попал к ней в услужение. — А пакетик-то, пакетик!

Зажав пакетик в кулаке, она позвонила в дверь соседки.

— Кто там? — спросил прозрачный голосок медсестрыЖанны.

— Это Людмила Лютикова, соседка сверху, — ответилаМила, переминаясь с ноги на ногу. — Мне бы с Капитолиной Захаровнойпереброситься парой слов!