Отель последней надежды - Татьяна Устинова

— О чем вы говорите, Марья Максимовна?! Какие грехи?! Мойотец давно умер!

— Да у тебя и не было никакого отца. Твоя мать принесла тебяв подоле, когда ей только что исполнилось восемнадцать лет! Несмываемый позордля всей семьи. Впрочем, так и должно было случиться.

— Позвольте мне, — сказал Уолш громко. — Если тыдействительно этого хочешь, Надя.

— Да, — выговорила Надежда. — Да, хочу.

— Твой дед Михаил Осипович был много лет женат на.., госпожесоседке. Она объездила с ним весь мир, и у них было то, что называется.., каксказать по-русски.., счастливый брак.

Надежда Звонарева заскребла рукой по обшивке дивана,судорожно пытаясь сесть. Скатерть свалилась с груди, и она натянула ее на себя.

— Дэн?..

В голосе у нее был ужас.

— В соседней с ними квартире жила молодая девушка, ставшаявпоследствии твоей бабушкой. Твой дед влюбился в нее, она забеременела, и онушел от своей жены. Это стоило ему карьеры, но ребенок, по всей видимости, былему дороже. Его прежняя жена приложила очень много усилий, чтобы ее бывший мужпотерял все. Он и потерял все, кроме квартиры, в которой они жили с твоейбабушкой.

— Дэн!

— Бывшая жена твоего деда даже пыталась покончить с собойужасным способом. Она облила себя кислотой. Ей сделали несколько операций,пересадили кожу, твой дед навещал ее в больнице и договаривался с врачами, нотак и не вернулся к ней.

Надежда исподлобья взглянула на Марью Максимовну. Так вот вчем дело! Кожа на руках и в вырезе майки казалась изъеденной, сожженной — и насамом деле была изъедена и сожжена! Она облила себя кислотой из-за того, что отнее ушел муж!..

Муж — Надин любимый дед, который так много знал, так смешнорассказывал, так весело катал ее на санках вдоль Невы!

— Я уверен, — продолжал Уолш, как общественный обвинитель напроцессе, — что тогда у нее начались проблемы с психикой, которые толькоусугубились к старости. Я не утверждаю, что она сумасшедшая, но все же явнонестабильна.

Марья Максимовна смотрела на него, и было понятно, что онаабсолютно нормальна, только отчаянно ненавидит. Отчаянно ненавидит.., всех.

— Теперь трудно установить, почему твой дед не переехал издома, где жил с бывшей женой. Для меня этот вопрос так и остался неразрешенным.Но так сложилось. Твоя мать выросла у нее на глазах, и ты тоже выросла у нее наглазах. И вот, когда дедушка и бабушка умерли, а мать переехала в другуюстрану, она решила, что пришло время мести.

— Грехи отцов, — повторила старуха, качая головой, — всегдападают на детей! Твоя мать родилась от шлюхи, и ты истинная дочь своей матери!Я бы просто избавила мир от еще одной гадины. И в мире стало бы чище.

— Да нет, — равнодушно сказал Уолш. — Не так все красиво. Ивряд ли вы в вашем возрасте точно знаете, как нужно играть невменяемость. Вынестабильны, но вменяемы, и не морочьте мне голову.

— Я бы давно тебя убила, — продолжала старуха, не слушаяего. — Почему ты не сломала себе шею, когда каталась по перилам?!

— С твоим мужем работает внучатая племянница госпожи МарииМаксимовны. Внучка сестры — это и есть внучатая племянница? Именно с ней уПавла роман. Я видел ее, когда приезжал к нему в офис. Ее тоже зовут Маша.

Старуха вдруг подняла на него глаза, которые загорелись, каку Вия в театральной постановке.

— Замолчи! — приказала она. — Не лезь не в свое дело,американский тупица!

Надежда все глубже пряталась под скатерть, и теперь оттудаторчали одни глаза, испуганные и несчастные.

— Твой муж разлюбил тебя, потому что получил много писем,где было сказано, что ты на своей работе занимаешься проституцией, — сказалДэн.

— Что?!

— Проституцией, — повторил Уолш терпеливо. — Он отдал этиписьма мне. Он сказал, что брал их из почтового ящика, но при этом, насколько японял, ты никогда не видела этих писем.

— Господи, какие письма? — пробормотала Надежда из-подскатерти.

— То есть, конечно, он не поэтому разлюбил тебя, но длятого, чтобы уйти, ему нужен был какой-то повод. И госпожа Мария Максимовнапридумала для него повод. Она стала писать ему, что в отеле ты оказываешьсексуальные услуги. Твой муж недалекий человек, и он во все сразу поверил. Я непроводил экспертизу, но уверен, что письма написаны рукой твоей соседки. Можнопровести, это несложно.

— Зачем?!

— Таким образом муж поступил в полное распоряжениедвоюродной внучки — внучки in law, я правильно говорю? А госпожа МарияМаксимовна получала полную возможность отомстить всей твоей семье. Онасобиралась тебя убить. Сделать это, когда в квартире муж, не так удобно, чемкогда в квартире никого нет. Избавившись от тебя до развода, она обеспечивалавнучке квартиру. Твой муж получил бы ее по наследству, а твоя мать живет вдругой стране, и эта квартира ей не нужна.

— Ты просто тупая скотина, — сказала Марья Максимовна. — Тыполез не в свое дело, и мне теперь придется убить и тебя.

— Бросьте, — перебил Уолш. — Я не верю в то, что высумасшедшая. Павел отдал вам ключи, и вы решили действовать. Вам былонеобходимо, чтобы Надя не узнала, кому он отдал ключи, и вас подстраховывалавнучка in law, которой вы постоянно внушали, что ее возлюбленный ни в коемслучае не должен звонить своей бывшей жене, и если она хочет удержать Павла, тодолжна контролировать все его переговоры. Но все равно когда-нибудь этот вопросвыяснился бы, и вам нужно было успеть раньше! Вы разрезали его вещи и разорвалиего фотографии именно в расчете на то, что Надя кому-нибудь об этом расскажет.Вы же отлично знали ее характер, для того и привечали много лет.

Он повернулся к Надежде и спросил, подумав:

— Привечали — это правильное слово?

Она кивнула.

Он обратился к Марье Максимовне:

— Вы были уверены, что она расскажет Лидии Арсентьевой иподругам и тем самым возбудит подозрение, будто из-за потери мужа у неепомутилось сознание. Так, как оно помутилось у вас, когда ваш муж ушел кмолоденькой соседке.

— Она была шлюха. С ней можно было спать, а он решил на нейжениться! Как будто я ему запрещала таскаться к ней!

— В следующий раз вы подвесили к люстре чучело и написали«Павел» с тем же расчетом. Надежда перепугается, позовет на помощь, и станетясно, что никому, кроме нее самой, не придет в голову мысль вешать на люстречучело собственного мужа! Потом вы при первом удобном случае ее убили бы,инсценировав самоубийство от горя. Так?

Старуха молчала.