Герой жестокого романа - Мария Жукова-Гладкова

Я пересекла зал и опустилась напротив отца.

– Здравствуй, Ксения! – вскинул он на меня глаза. – Прекрасно выглядишь. Как работается?

– Нормально, – пожала я плечами. – А ты когда собираешься на работу выходить?

– А куда выходить-то? – пьяно рассмеялся отец. – Некуда выходить, Ксенечка. Некуда, красавица. Ты постаралась.

– Что значит – я постаралась? – не понимала я.

– А вот то и значит.

Я хотела уточнить, что он имел в виду, но ко мне подскочил один из наших сотрудников службы безопасности и, нагнувшись к уху, прошептал:

– Вас там просят. Выйдите, пожалуйста.

– Прости, папа. Я сейчас вернусь.

Не обращая на меня внимания, отец налил себе еще водки.

Я пошла вслед за охранником.

– Вон там у джипа, вас ждет мужчина. Очень просил вас подойти. Сказал, что у него есть для вас важная информация.

Я посмотрела влево по набережной, куда указывал охранник. Хотя уже, можно считать, начались белые ночи, небо заволокли тучи, и я не смогла разобрать, кто стоит у машины. Честно говоря, мне показалось, что это Иса.

– Да не волнуйтесь, Ксения Владиславовна, – пропел охранник. – Мы же тут неподалеку. Из поля зрения вас не выпустим.

Я пошла в сторону припаркованной машины.

Около нее пасся Саша.

– Что ты хочешь? – довольно грубо спросила я.

– Разговор есть.

– Я на работе. Ты не мог выбрать другое время?

– Не мог. Дело срочное. Сядь в машину.

– Зачем?

– Звуки тут далеко разносятся. Не хочу, чтобы нас еще кто-то слышал.

Я все равно настаивала, чтобы он хотя бы намекнул, зачем вытащил меня из клуба.

– Хочешь узнать, кто твой отец?

Я без слов взялась за ручку дверцы.

– Псам своим махни, – пробурчал Саша у меня над ухом. – А то уже сюда двинулись.

Я обернулась и крикнула двоим парням у входа, что все в порядке. Саша занял водительское место и тут же завел мотор.

– Мы куда-то едем?

– Да, сейчас заглянем в одно место.

Я пожала плечами, а сама подумала, что он опять оказывает на меня чуть ли не гипнотическое воздействие. Или в самом деле владеет гипнозом и иногда его применяет? Куда мы едем? Почему я согласилась? Или он просто нашел самую лакомую для меня приманку?

Сашка молчал, сидя за рулем. Я ждала, когда он снова заговорит или куда-нибудь меня привезет.

Внезапно где-то вдали, за нашими спинами, что-то ухнуло. Когда-то я уже слышала такой звук.

– Саша! – вцепилась я в его руку, а он тем временем увеличил скорость. – Саша, что это? – прошептала я.

– «Сфинкс», – пожал он плечами.

– Как? Что?…

Взглянув на дорогу, я поняла, что мы приближаемся к моему дому.

– Сейчас быстренько соберешь вещички, прихватишь документы – и на самолет, – заявил Саша. – Билеты у меня в кармане. На тебя и на меня. Как насчет того, чтобы начать со мной новую жизнь? – и глянул на меня своим хитрым серым глазом.

Но я не могла ничего говорить, только открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

Сашка фактически затащил меня в мою квартиру, которую открыл своим ключом (он так и не отдал мне его в свое время), рявкнул, спрашивая, где документы, я вяло махнула рукой, потом пальцем показывала, что брать, он быстро покидал какие-то вещи в сумку, схватил ее, меня в охапку, и мы рванули в аэропорт. Честно говоря, я пребывала в состоянии шока.

Отошла только на следующий день к вечеру. На Кипре, где мы временно обосновались. Но все равно была еще как сомнамбула.

– Саша, – спросила я, лежа на кровати в каком-то особняке, – что вчера произошло?

– Владислав Николаевич взорвал «Сфинкс», – сообщил мне Саша новость, как нечто само собой разумеющееся.

– Но он же сам…

– С собой, – кивнул Каратист.

– Но как же?

– Он хотел взорвать тебя, Леонида Тарасовича и себя. Он почти достиг своих целей. А если бы не я, то и ты бы сейчас общалась с ангелами. Или с чертями?

Серые Сашкины глаза прищурились и хитро на меня поглядывали. Вот в них как раз плясали чертенята.

– Но почему?

– Как почему? Он возненавидел вас обоих.

– За то, что мы работали в клубе? А он сидел дома? Но кто заставлял его пить? – орала я. – Я столько раз к нему ездила. Я…

– Ксения, – перебил меня Саша, – он возненавидел вас, потому что Леонид Тарасович – твой отец. И твоя мать много лет изменяла Колобову с ним. Они крутили любовь у него под носом, а он ничего не видел.

– Что? – переспросила я и грохнулась в обморок.

Когда пришла в сознание, Каратист рассказал о том, что Владислав Николаевич пришел в нему и был готов заплатить любую цену, отдать все, что у него есть, за претворение в жизнь задуманного им плана. Обязательно «Сфинкс» и обязательно, когда там будем мы с дядей Леней. Сашенька, конечно, взял, что предлагалось.

«Ты убил их обоих», – вспомнилась мамина фраза, услышанная тетей Люсей. Мама не захотела больше жить, потому что ее любимого не стало?..

– Но неужели он тебе сказал, что дядя Леня?..

– Колобов выдал мне все, что знал. Я, конечно, ему в этом немного помог, – Сашка хохотнул. – Если я хочу получить от человека какую-то информацию, то я ее получаю. Твоя мать сказала Колобову, от кого тебя родила. И что все эти годы любила Леню, а до него – Багаева. Колобова не любила никогда.

– А дядя Леня? – прошептала я, не называя пока его своим отцом. – Он знал?

– Думаю, да, – кивнул Сашка. – С чего бы он понесся за нами в ту ночь, когда «Сфинкс» взорвался в первый раз? С чего бы он потом взял тебя в компаньоны? Обучал ведению дел?

Я задумалась и была вынуждена признать, что Сашка скорее всего прав. Я заревела.

– А дядя Леня, то есть папа… точно?..

Сашка кивнул.

Слезы по моим щекам потекли с новой силой. Я узнала, кто мой отец, только после того, как потеряла его навсегда…

Но один вопрос оставался еще не выясненным.

– Но почему ты спас меня на этот раз? – посмотрела я на Сашку. – С кого ты на этот раз хочешь получить выкуп? Или проценты? Или что-то там еще?

– Для начала могу тебе сказать, что моих денег нам с тобой хватит на всю оставшуюся жизнь. Можем открыть сеть клубов по всей Европе. Сменим паспорта. Если хочешь – пластическую операцию можно сделать. Но в Россию нам обоим сейчас путь закрыт. И тебе, и мне. Багаев объединился с Исой – насколько тебе известно. Надо переждать, пока не останется кто-то один. Мне в одиночку с ними не тягаться. Ну а ты… будешь моей страховочкой. На всякий случай. Тебя ведь не тронули ни Багаев, ни Иса, а это что-то да значит.