Таинственные расследования Салли Локхарт. Рубин во мгле. Тень «Полярной звезды» - Филип Пулман

Его локтя коснулась легкая рука, и женский голос произнес:

– Погоди.

Джим замер. Сердце колотилось, как безумное. В темноте можно было различить лишь тусклый отблеск сырой кирпичной стены.

– Ты друг, – произнес голос. – Он называл твое имя. Идем со мной.

Словно видение, явившееся во сне, фигура, закутанная в платки и плащ, проскользнула мимо и поманила его за собой – и Джим последовал за ней, не в силах сопротивляться, как и бывает в снах.

В чистенькой комнатке не очень далеко от описанных выше трущоб его провожатая чиркнула спичкой и зажгла свечу. Когда она наклонилась, платок упал ей на лицо. Из-под него донеслось тихое: «Прошу вас…»

Джим замер, озадаченный, но вдруг до него дошло, что именно он видит. Огромное родимое пятно цвета сырой печени расползлось на половину ее лица. Ее глаза были прекрасны – теплые и ясные, но их выражение ясно сказало ему, что сейчас отразилось на его лице, и он смутился.

– Простите, – пробормотал он. – Кто вы?

– Прошу вас, садитесь. Я слышала, как вы говорите о нем с миссис Муни, и не удержалась…

Он сел за стол, покрытый изящно вышитой льняной скатертью. Все кругом было проникнуто легким, старомодным очарованием. В воздухе витал едва слышный запах лаванды. Хозяйка дома тоже была нежна и деликатна: голос ее не принадлежал кокни^[11]… скорее в нем было что-то северное, от джорди^[12] – Ньюкасл? Дарем? – к тому же он был очень мелодичен. Не поднимая глаз, женщина села по другую сторону стола.

– Я люблю его, мистер Тейлор.

– О! Вот как. Понимаю.

– Меня зовут Изабель Мередит, – продолжала она. – Когда он пришел… когда той ночью он покинул прием в доме леди Харборо, он едва понимал, что делает. Он пришел ко мне, потому что когда-то мы… Однажды я помогла ему. Дала немного денег. Я совсем небогата, как видите. Зарабатываю на жизнь шитьем. То, что человек его таланта вынужден вот так прятаться… но он действительно в опасности, мистер Тейлор, в большой опасности. Что еще ему было делать?

– Например, сказать правду, вот что. Прийти на Бёртон-стрит – он знает, куда именно – и поговорить со мной и моим партнером, Фредом Гарландом. Если он в опасности, это лучшее, что он может сделать. И при этом неплохо бы говорить правду.

Она несмело провела пальцем по узору на скатерти.

– Понимаете, он такой нервный, у него богатое воображение, – сказала она, помолчав. – Он художник и чувствует больше, чем большинство из нас. И острее…

Джим ничего на это не сказал. Единственным художником, знакомым ему хорошо и лично, был Уэбстер Гарланд – крутой и жесткий как сарыч. Если что его и отличало, так это целеустремленность и превосходный глаз, а вовсе не восприимчивость ко всяким… фантазиям.

– Вот что, – сказал он после долгого молчания. – Будь это кто другой, я бы и ухом не повел. Но мы как раз пытаемся кое-что узнать – не о самом Маккинноне, о других. А он отчасти замешан во всем этом. В этой истории есть и мошенничество, и финансовые махинации, и всякая спиритическая чушь, выбирайте на любой вкус – если не что-то похуже. Так что вопрос в том, что же он на самом деле натворил? И как вы оказались с этим связаны?

– Мы познакомились в Ньюкасле, – объяснила она. – Он отнесся ко мне по-дружески. Он тогда только начинал свою карьеру. Сказал, что настоящим именем на сцене пользоваться не может – он ведь на самом деле не Маккиннон, – иначе отец узнает и убьет его, или запрет где-нибудь.

– Да ладно!

– Он сам так сказал.

– И кто же его отец?

– Он не говорил. Какая-то важная шишка. Дело в наследстве – фамильные сокровища, или что-то в этом роде. Но он все бросил ради искусства. А отец боялся, что это опозорит семью, понимаете?

– Гм-м, – Джим погрузился в пучины скепсиса. – А при чем тут Беллман? Он-то как попал в эту компанию?

Изабель Мередит отвела глаза.

– Я думаю, – едва слышно прошептала она, – что это из-за убийства.

– Так. Продолжайте.

– Алистер никогда не говорил прямо, но… намекал. Это как-то связано с…

Она встала и, открыв ящик комода, достала записную книжку, а из нее – старую, пожелтевшую газетную вырезку. Даты на ней не было.