Скверное дело - Селим Ялкут

— А если Плахов их не уничтожил?

— Жив-здоров этот Плахов. И будет жить, пока будет держать язык за зубами. Видели его у психбольницы, справлялся о здоровье Берестовой. Статья на нем висит. Дождется амнистии. Ты же и поможешь.

— Помогу. — Подтвердил Балабуев, как-то виновато. — Тут вот еще что. Картошкин нашу лаборантку Свету расспросил, и вспомнила она про этого Карапуза. Был у них в экспедиции рабочий, по кличке Карапуз.

— Помню. — Подтвердил Семен Иосифович. — Я все твои материалы читал.

— Так вот, кости тот привозил, которые Кульбитин определил, как императорские, и ту самую пепельницу, которая всегда на столе Кульбитина стояла. Знаете, из чего эта пепельница? Из черепа человеческого. По ободу медь красная, потому не так заметно. Вспомнила Света, говорил Кульбитин, что достопримечательность эта прямо из султанского дворца. Во время беспорядков вынесли, так она у старьевщика оказалась, а Кульбитин приобрел.

— Врет или нет твой Кульбитин, а может и впрямь это из императорской головы пепельница. Ты проверь, не ленись.

Балабуев даже обиделся. — Картошкин уже занимается.

— Хорошо бы. — Размечтался Закс. — Тогда значит так. Трон византийский есть, в Кремле стоит, если еще не сперли. Десница у тебя. А теперь и голова…

— Остается только турок уговорить. — Пошутил Балабуев и, видно, зря.

— А вот это хорошее дело, — Семен Иосифович почесал вмятину на голове. — Главное, аргументы на нашей стороне. Значит, будем думать, как убедить.