Позвольте вас подставить (сборник) - Светлана Алешина

– А вы студенты? – вдруг громко обратилась к ним звонким голосом Алина Середкина.

Леля от такого вопроса опешила, а на лицах сидящих за столом появились сдержанные улыбки.

– Мы, милая, свое уж отучились, – чинно и строго посмотрела на девушку Леля.

Середкина собиралась снова что-то сказать, видимо, уточнить, не пенсионеры ли они, но Ольга Андреевна тихонько сжала ее руку, давая понять, что проявлять иронию в данный момент все же не следует.

– Да мне просто смотреть на них противно, – долетел до Ларисы голос Алины, которая с досадой произнесла эту фразу. – Только что бабку грязью поливали, а сейчас явились. Понятно же зачем: чтобы напиться!

– Ох, да бог с ними! – шепотом произнесла Ольга Андреевна. – Не станешь же их с поминок выгонять. Уж думаю, здесь-то у них совести хватит прилично себя вести?

Алина пожала плечами, давая понять, что ей не очень-то верится в возможность благопристойного поведения соседей из крайней квартиры. Галина Федоровна взяла ее за плечи и провела к одному концу стола, где они и сели в компании с Ольгой Андреевной и Алексеем.

Юра снова взял инициативу в свои энергичные руки.

– Все собрались? Давайте рассаживаться. Проходите вот сюда, – обратился он к Игорю с Жанной. – Молодежь пусть вместе садится, – добавил он, подталкивая к ним и Нину, которая с каким-то отсутствующим видом подпирала стенку.

Леля с Колей переместились подальше, уступая место молодежи.

– Ну что, помянуть нужно бабульку-то, – с протяжным вздохом предложила Леля. – Какая-никакая была, а все ж человек. Коля! Открывай бутылку-то!

– Сейчас, – засуетился ее супруг, принимаясь дрожащей рукой откупоривать водочную бутылку.

– Подожди, подожди. – Армянин Юра вырвал у него сосуд. – Надо все делать как следует.

И сам открыл его. Видимо, он просто счел непозволительным, чтобы алкоголик Коля был за столом заводилой. Юра разлил всем водку и серьезно произнес:

– Земля ей пусть будет пухом! Давайте помянем!

Все выпили и по традиции потянулись ложечками за кутьей. Леля с Колей проигнорировали столь непривычную для себя закуску и налегли на селедку. Лариса ловила неодобрительные взгляды Галины Федоровны и Ольги Андреевны, бросаемые в их сторону.

Супруги Середкины молча ели, не заводя ни с кем никаких разговоров. Напротив них с хмурым видом сидела Нина. Она почти ничего не ела, рассеянно крутя в руках вилку, и, казалось, думала о чем-то постороннем. Временами ее лицо омрачала болезненная гримаса, отчего искажались его черты. Сидевшие рядом наследники тихо переговаривались между собой, не обращаясь ни к кому: похоже, они видели всех собравшихся впервые в жизни. Люба старалась держаться бодро, не хмуриться и не замечать сидевших возле нее алкоголиков.

Леля же с Колей затеяли какой-то спор на тему, в каком районе им дадут квартиру. Коля оптимистично заверял, что там, где они пожелают, а его супруга возражала, чуть ли не крича в голос, что наверняка у черта на куличках и ничего с ними не поделаешь, дождешься от них!

Под зловредными «ими» подразумевались, видимо, городские власти.

– Так, давайте еще раз помянем. Жизнь была у Марии Афанасьевны нелегкая, человеком она была одиноким… Мы, конечно, как могли, помогали, и теперь вот хотим, чтобы ей на нас обижаться было не за что.

– А чего обижаться-то? – недоуменно воскликнула Леля. – Все, по-моему, нормально! Она б себе сроду таких поминок не устроила! Шикарно все прямо! Юра, молодец ты! И главное, сам все сделал, не родственники!

При этом она выразительно посмотрела на Игоря и Жанну, которые, насколько знала Лариса, не являлись родственниками умершей.

– Ну мы только сегодня утром узнали, – подала голос Жанна.

– Да вы ж к бабульке-то не ходили, – подхватила со вздохом Леля, явно стараясь уколоть сестру с братом. – Ну зато теперь все ваше! Вот снесут – оба по квартире получите.

– В этом же районе! – захрипев, выразительно поднял указательный палец Коля.

– Да помолчи ты! – недовольно цыкнула на него Леля. – Дадут тебе тут, сейчас прям!

– Так, ну давайте базар прекращать! – строго одернул алкоголиков Юра. – Еще наговоритесь про квартиры! Вот Мария Афанасьевна уже никакой квартиры не получит.

– Да уж, не довелось на старости лет пожить, – притворно вздохнула Леля. – Ну зато молодые за нее наживутся…

– Ну кто наживется, а кто и нет, – вдруг подала голос Нина и с ненавистью вперила свой взгляд в Жанну с Игорем.

Все промолчали, не утерпела одна Леля.

– А чего ж ты, милая, овцой-то сидела? Надо было ходить к бабушке, напоминать, так, мол, и так, у тебя, бабуль, своя внучка есть, почти что родная! Она, поди, и забыла тебя! А ты как хотела? Сейчас, милая моя, не больно-то домами разбрасываются, да-да! Мне вон что-то никто не оставил – ни первый муж, ни второй. Коля вон только хороший человек попался.

– Пей давай лучше! – прикрикнул на нее польщенный Коля.

Послышался какой-то хруст. Все повернули головы. Нина с побелевшими пальцами судорожно сжимала две половинки, в которые превратилась старая деревянная ложка для кутьи. Отбросив обломки, девушка резко поднялась и выбралась из-за стола.

Вышла небольшая заминка, все молчали, не зная, как реагировать на такое. Первой не выдержала, конечно же, Леля.

– Эх, ложка-то была! – качая головой, проговорила она, с сожалением глядя на обломки. – Молодежь-то нервная пошла, не берегут ничего. Правильно, не они же наживали!

Ольга Андреевна поднялась было, чтобы пойти за Ниной, но Галина Федоровна своей мозолистой рукой решительно усадила ее обратно. Игорь с Жанной, пошептавшись, встали.

– Мы ненадолго выйдем, – бросил Игорь, и тут уж никто не стал возражать.

Лариса через окно видела, что Нина вышла во двор и присела на лавочку, закурив сигарету и сплевывая после каждой затяжки. Вскоре к ней подошли Игорь и Жанна и остановились чуть поодаль. Нина не подняла головы.

Наследники о чем-то посовещались между собой, после чего сестра двинулась к Нине. Она заговорила с ней – Ларисе не было слышно, о чем, и даже положила руку неформалке на плечо. Но Нина настолько резко вырвалась и встала, что Жанна невольно опешила и отпрянула. Лариса поняла, что происходит нечто интересное, и тоже поспешила выйти.

Пока она спускалась по деревянной лестнице, до ее слуха донесся откровенный мат.

– Пошли все на…, будете еще лезть со своими разговорами! – брызгала слюной Нина. – Сердобольные какие нашлись! Идите лучше отсюда! Угробили бабульку и рады, так, что ли?

– Да ты что? О чем ты? – пробовала возражать Жанна.

– А мамаша твоя чего шлялась сюда? Мне об этом сказали, между прочим! – продолжала Нина. – И деньги небось тоже вы сперли. В общем, не о чем нам разговаривать. Идите вы…