Операция «Кристалл» - Фридрих Незнанский

К чему такие меры безопасности? Все объясняется очень просто. Деревня Ном – ареал обитания особо важных персон, их место отдыха. Многоэтажные особняки, один краше другого, черные представительские лимузины, неприступные секьюрити с повадками бультерьеров – всего этого здесь было в избытке.

Без специального пропуска посторонним вход категорически воспрещался. Но у Вадима Сергеевича такой пропуск имелся – распоряжение Малинова.

Сомов преодолел все препоны без особых проблем, и лишь при въезде на дачный участок Дмитрия Яковлевича его подвергли тщательному личному досмотру, поставили лицом к забору, хорошенько облапали, вывернули все карманы…

– Чисто, – изрек один из охранников, и металлические ворота бесшумно уползли в стену. – А автомобиль вам придется оставить. Не беспокойтесь, мы присмотрим, никуда не денется.

Вадима Сергеевича провели по безупречно выметенной дорожке в дом, попросили подождать в холле, мол, у шефа важный телефонный звонок.

Он закурил, вольготно расположившись на диванчике для посетителей, и прислуга мгновенно принесла откуда-то красивую пепельницу на длинной ножке.

«Вот бы так пожить недельку… – помечтал Сомов, чувствуя, как в нем начинает закипать классовая ненависть. – Не успеешь рот открыть, как все твои желания исполняются. Интересно, а задницу они своему владыке подтирают или с этой процедурой он умудряется справиться сам?»

– Стоять! – услышал за своей спиной Солонин. – Куда направляемся, товарищ?

И по этому отжившему, но такому родному слову Виктор без труда определил, с кем имеет дело. Обернувшись, он увидел перед собой коренастого мужичка в расхристанной телогрейке, ватных штанах и болотных сапогах. Незнакомец держал на поводке напрягшуюся овчарку. Чем не деревенский житель, выведший на прогулку своего Шарика?

– Капитан Горьков, Четвертое управление. – Солонин привычным движением распахнул красную «корочку».

У мужичка больше не возникло вопросов.

– Тихо, Дантес, свои, – он приструнил зарычавшего было четвероногого друга и, не сказав больше ни слова, отправился своей дорогой.

Виктор вел наблюдение за Сомовым из автомобиля до тех пор, пока тот не въехал в закрытую зону. Дальше надо было передвигаться на своих двоих, и через несколько минут Солонин уже был у цели.

Это деревце он специально присмотрел прошлым вечером – высокое, с развесистой кроной, украшенной россыпью золотисто-багряных листьев. Но главное – оно вплотную примыкало к забору, за которым маячила скошенная крыша особняка Малинова. Лучшего наблюдательного пункта представить себе было невозможно.

Солонин прикрепил к ботинкам железные «кошки» и быстро вскарабкался по шершавому стволу. Теперь он удобно примостился в развилке двух толстых веток на высоте примерно восемь метров. Дачный участок открылся перед ним как на ладони. Оставалось только надеть наушники, включить приемник-радар и направить его на окна верхнего этажа. Что Виктор и сделал…

Малинов был хмур, как тот вдовец, которому богатая супруга не оставила ни гроша. Сгорбившись, он восседал во главе массивного стола Т-образной формы и рассеянно смотрел на свои радиотелефоны. Сомов понял, что Дмитрий Яковлевич только что имел с кем-то нелицеприятный телефонный разговор.

– Садитесь, – вяло махнул рукой Малинов. – Ну и денек сегодня выдался… Врагу не пожелаешь…

Вадим Сергеевич опустился на стул, скромно сложил руки на коленях. В кабинете воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь тиканьем старинных часов. Мысли Дмитрия Яковлевича витали где-то очень далеко, не позволяя ему сосредоточиться на своем посетителе.

– Плохо, – наконец произнес он. – Все очень плохо.

Сомов приосанился и прочистил горло, прикрыв рот ладонью. Он всегда так делал, когда не понимал, о чем, собственно, идет речь и чего от него хотят.

– Я давно уже высчитал этот парадоксальный закон, – продолжал Малинов. – Вот делаешь людям добро… По собственной инициативе, никто не просит… Просто возникает желание помочь человеку, выручить его из беды. И что потом? Проходит время, и тот, кому ты помог, выливает на тебя столько дерьма и грязи…

– Политика вообще дело грязное, – констатировал Вадим Сергеевич.

– Политика, хренитика, какая разница? – Дмитрий Яковлевич скривился, как от зубной боли. – Дружбы больше не существует, вот в чем весь ужас. Людей не связывают никакие моральные принципы. Мы превращаемся в питекантропов… Но не в этом суть. Я вас пригласил вовсе не для того, чтобы мы размышляли о бренности жизни.

– Я уж догадываюсь… Признаться, меня встревожил ваш ночной звонок. Обычно в это время суток меня вызывают на место происшествия.

– Место происшествия… Быть может, пройдет совсем немного времени, и вас вызовут в очередной раз. – Малинов боязливо заглянул Сомову в глаза. – По мою душу…

– Не совсем понимаю…

– Кажется, меня хотят убить.

– Кто?

– Если бы я знал…

– Хорошо, поставим вопрос иначе, – оживился Вадим Сергеевич. Угроза убийства – это уже ближе, в этом он разбирается. – Вы только что произнесли слово «кажется»?

– Да, кажется. Чтобы осознать, что тебя хотят грохнуть, иной раз достаточно вслушаться в интонации окружающих…

– Почему вы говорите это именно мне?

– Потому что я вам доверяю.

– На каком основании? Ведь мы едва знакомы.

– Основания есть. – Дмитрий Яковлевич откинулся на спинку кресла. – Я внимательно ознакомился с вашей биографией. И потом… Того недолгого общения мне вполне хватило, чтобы сделать определенные выводы. Кроме того, разве Чабрец не дал вам поручение помочь мне?

– Значит, вы предлагаете мне сотрудничество?

– Предлагаю.

– И в чем оно будет выражаться?

– В сложившейся ситуации, ситуации ложной и противоречивой, мне необходим человек, который…

Звук неожиданно оборвался. Что такое? Эта аппаратура еще никогда не подводила Солонина. Просто не может быть.

Виктор раскрыл пластмассовый корпус радара и обмер. Батарейки… Черт бы их побрал… Растеклись черной липкой жижей…

«Идиот несчастный… – мысленно проклинал себя Виктор. – Как ты мог допустить такую ошибку? Грош тебе после всего этого цена!»

Из– за нехватки времени он вынужден был купить батарейки в коммерческой палатке. Наверное, вместо фирменного «Дюрасела» ему подсунули китайскую подделку.

Надо было что-то срочно предпринимать, менять план действий. А ведь все так замечательно складывалось…

На самый крайний случай у Солонина был припасен еще один звукоулавливающий прибор, но гораздо меньшего радиуса действия. Значит, надо подобраться поближе к дому, иного выхода нет.