Сиреневый туман - Владимир Колычев

Стелла угостила гостей кофе. Валера засобирался.

– Ты куда? – забеспокоилась Алка.

– Я ж говорю, с козлами этими надо разобраться.

– Только попробуй уйди!.. Стелла, скажи, что ты его никуда не отпустишь.

– Ну, если ты скажешь, то не пущу, – пожала она плечами.

В принципе, пусть остается. Мамы сегодня нет, дети тихонько играют в своей комнате. Валера – Алкин парень и к Стелле приставать не будет.

К тому же Валера оказался приятным собеседником. Он знал массу смешных историй и умел их рассказывать. Правда, голос у него какой-то шелестящий, убаюкивающий. В какой-то момент Стелла заметила, что засыпает…

3

Стеллу разбудила мама. Она с трудом разодрала глаза. Состояние ужасное. Голова болит, тело как неживое – ноги-руки ватные, кости ломит в суставах. И внизу живота непонятный дискомфорт.

– Дочка, что с тобой? – встревоженно смотрела на нее мама. – Ты, часом, не отравилась?

– Не знаю, – пожала она плечами.

Вспомнился вчерашний вечер. Алка, Валера, какой-то Петро. Кухня, кофе, интересные истории. А потом ей захотелось спать. Она провалилась в бездну сонного царства. И только вот сейчас всплыла на поверхность. А за окнами уже светло.

– Ты когда пришла?

– Только что. Смотрю, ты спишь. И Славика со Светланкой не видно…

– Что?! – как ошпаренная вскочила с кровати Стелла.

Она метнулась в детскую. Там облегченно вздохнула: дети были на месте – Славик спал в своей кроватке, а Света тихонько играла в игрушки.

Стелла глянула на часы. Время всего половина девятого утра. Славик, бывает, спит и до обеда. А Светка у нее умница. Бывает, встанет, видит, что мама спит, и спокойно ждет, когда она проснется.

Так что ничего страшного не произошло. Дети на месте. А куда делись Алка с Валерой, это уже дело десятое… А интересно, когда они ушли? И чем занимались, когда она спала?.. И еще интересней, как это ее вчера угораздило заснуть ни с того ни с сего…

Ответ на этот вопрос она узнала через три дня. Стелла шла в магазин, а по пути встретила Валеру. Он совсем не был похож на уличного разгильдяя. Строгий, подтянутый, стильный. В глазах непонятный холод и пустота.

– Стелла, здравствуйте. – Голос его звучал сухо и невыразительно.

Что-то неладное с ним. И с ней. Стелла почувствовала, как под коленными чашечками скапливается свинцовая тяжесть.

– Валера, а мы разве на «вы»?

– В данном случае да. Это сугубо официальная встреча.

– А разве мы встретились не случайно?

– В том-то и дело, что нет… Стелла, у меня к вам конфиденциальный разговор.

– Даже так…

– Может, сядем ко мне в машину?

– У тебя есть машина?

– Да. Я прилично зарабатываю и могу позволить себе машину. Тем более что для меня это не роскошь, а средство передвижения…

Машина у него и в самом деле не роскошная. Не очень свежая на вид зеленая «шестерка» с затемненными окнами. Стелла уже открыла дверцу, чтобы забраться в салон. И только тут до нее дошло, что делать этого не следует. Она же совсем не знает Валеру. Что, если он какой-нибудь бандит? Может, у него в планах – похитить ее.

– Стелла, вы чего-то боитесь? – спросил он. – Не волнуйтесь, я вас никуда не увезу. Вот, я вам и ключи отдам. Чтобы я машину не завел. И дверцу можете оставить открытой…

Не нравилось ей все это. Но и уйти она не могла. Интрига крепко держала на привязи. Валера отдал ей ключи, и она села в машину, не закрывая за собой дверцу.

– Я себе «Форд-Скорпио» взять хочу, – поделился своими планами Валера. – Уже и машину присмотрел. Хорошая тачка, всего два года от роду…

– Зачем ты мне об этом говоришь? – удивленно повела она бровью.

– Да дорогая машина, вот в чем беда. А денег у меня сейчас нет… Вот думаю, вы мне не поможете?

– Ты что, хочешь занять у меня денег? Думаешь, они у меня есть?

– Думаю, есть. Видел я вашу квартиру. Сказка. И деньгами пахнет…

– У тебя с обонянием проблема, – усмехнулась Стелла. – Запахи не различаешь…

– Да нет, с обонянием у меня все в порядке… Вы бы лучше спросили, сколько денег мне нужно для полного счастья.

– Счастье не в деньгах. К тому же я не могу их тебе одолжить…

Деньги у нее есть. Может, сама она уже и не нужна Ростику. А вот о детях он не забывает. Каждый месяц перечисляет на ее счет приличную сумму. Но это же не значит, что она должна открыть кредит непонятно кому.

– Жаль. Я думал, вы захотите отблагодарить меня. Мне кажется, что я здорово помог вам с Аллой.

– Тебе еще раз сказать «спасибо»? Спасибо тебе, Валера!

– Боюсь, что «спасибо» тут не отделаешься.

– Ты что, шантажировать меня собираешься? – раздраженно спросила Стелла.

– Чем? Тем, что я вас от бандитов спас?.. Да разве ж это шантаж!.. Но вообще-то вы угадали, шантаж – это мой хлеб. Я бы сказал, хлеб с маслом…

– Да хоть с икрой кабачковой! Ты меня, конечно, извини, но денег я тебе одолжить не могу…

– А разве я взаймы прошу? Я надеюсь на бескорыстную помощь… Стелла, поверьте, вы мне очень симпатичны. Возможно, я даже влюблен в вас. И с вас я много не возьму. Всего-то двадцать пять тысяч, всего-то долларов…

– Сколько?! Двадцать пять тысяч долларов?! – вспыхнула от возмущения Стелла.

– А что? Хотите сказать, что у вас нет таких денег?

– У меня нет. Но я знаю одно место, где тебе могут выдать такую сумму. Ты знаешь, как в психушку проехать, или тебе показать?

– Стелла, вы не оригинальны… И я, между прочим, тоже не оригинал. Я всего лишь фотограф… Кстати, могу показать вам некоторые свои работы. Уверяю, вам будет очень интересно!

Валера взял с заднего сиденья конверт с фотографиями, протянул ей. Стелла оттолкнула его от себя, будто это была какая-то бомба.

Ведь это в самом деле была бомба. Валера сам достал из конверта снимок, протянул ей. А там голая женщина. К своему великому ужасу, в ней она узнала себя. Интерьер тоже знакомый. Это ее спальня.

Стелла голышом лежала на постели. Глаза закрыты, на лице блаженная улыбка, одна рука прикрывает лобок, вторая откинута в сторону. И это подано так, будто она ласкает себя.

– Как, нравится? – злорадно спросил Валера.

С каким бы удовольствием она влепила ему пощечину! Но руки не слушаются. И тело все занемело.

– А вот еще картинка…

На второй фотографии она также лежала на постели. Но рядом с ней какой-то парень. Лица не видно, только затылок. Она обнимала его за шею. На лице все та же блаженная улыбка.