Одна, но пагубная страсть - Татьяна Полякова

— Может, она в компьютерах ничего не соображает и дажене знает, как этот самый диск в компьютер вставить. А довериться кому-тобоится. Вот и обратилась к брату. А тот, поняв, в чем дело…

— Тогда получается, что Алина Сергеевна врет, —нахмурилась Ленка. — Мне она понравилась и вообще… Слушайте, когда онатаблетки принимала, я видела, что за лекарство у нее, — необычайновоодушевилась Ленка. — Так вот, это фемара.

— Ну и что?

— Как что? Фемара — препарат для гормональной терапиирака молочной железы.

— О господи, — нахмурилась я. — Так что же,выходит, у Алины Сергеевны рак?

— Фемара назначается больным раком молочной железы какпри терапии на предоперационном этапе, так и для послеоперационного лечения.

— Ты можешь говорить по-человечески? — невыдержала я.

— Могу. Она про больницу говорила, помнишь? Я думаю, ейделали операцию.

— Та-ак… — произнесла я в глубоком раздумье. — Оналежит в больнице с жутким диагнозом, а муженек намылился с любовницей внеизвестном направлении. Странно. Куда торопиться, мог бы подождать, когдавдовцом станет.

— Ничего не странно! — возмутилась Ленка. —Ты недооцениваешь современную медицину. С какой стати сразу вдовцом? Хотя иразводиться с женой, когда она в таком положении, свинство.

— А просто смыться — нет? — съязвила я.

— Ну, — подал голос Матвей, — по крайнеймере, объясняться не надо, в глаза смотреть. Сбежал, и привет.

— Меня больше Дима поразил, — покачала головойЛенка. — Знать, что у сестры такие проблемы со здоровьем, и… Вот гад!Нисколечко мне его не жалко!

— Что будем делать дальше, Пинкертоны? — спросилМатвей. Мы как раз въезжали в город.

— Надо встретиться с одной знакомой. Она работала умужа Алины Сергеевны секретарем.

— Что, та самая? — поднял брови Матвей в крайнемудивлении.

Пришлось его разочаровать.

— Нет. Раньше работала. Может, она расскажет что-тотакое, что нам поможет понять…

— Правильно, — перебила меня Ленка. — Выпоезжайте, а мне нужно на дачу. С фазером порядок, душа моя спокойна. Теперь,как врач, я обязана заботиться о Гоше. Конечно, он вражина, но по международнойконвенции о военнопленных…

— Отвезем ее на дачу? — перегнулась я к Матвею.

— Слушаю и повинуюсь, — буркнул он.

И мы опять стали разворачиваться. Его покладистость особыхвосторгов не вызвала. Теперь понятно, почему он демонстрирует чудеса благородства:все дело в этих денежках! Матвей надеется их найти. Каким образом он узнал одиске — вопрос, но, скорее всего, и с Наташкой наш герой познакомилсянеспроста, а именно — желая быть поближе к объекту страсти. Все к тем жеденьгам, я имею в виду.

По дороге на дачу я думала о том, что история нашанаконец-то прояснилась. Все в ней как в нормальном детективе: два убийства,куча денег на кону и большое количество охотников на них. Теперь интересбандитов понятен. И странное поведение Димы тоже. И то, что Ленка так рвется надачу, имеет свое объяснение: она спешит, разумеется, не для того, чтобысоблюдать какую-то там конвенцию. Очень может быть, что диск, из-за котороговесь сыр-бор, зарыт на Наташкиной даче, и вскоре мы станем счастливыми обладателямиприза. Придется Матвею остаться с носом, как и господам бандитам. Я против волиулыбнулась, хотя особо хвастать нечем: диск к нам попал случайно, ничеговыдающегося мы с этой целью не сделали, зато теперь следует проявить волю исообразительность, чтобы главный приз сохранить.

— Надо было Алине Сергеевне рассказать про диск, —заметила Ленка.

— Ага, — хмыкнул Матвей. — А она бы, в своюочередь, рассказала о нем следователю. И как бы ты выкрутилась из щекотливойситуации?

— К примеру, заявила, что о диске мне Дима сказал. Ачто? Сидели в кафе, ели мороженое, он и говорит: «Сестра мне диск дала нахранение, а у меня одно беспокойство: вдруг он как-то связан с убийством еемужа?»

— Гениально, — кивнул Матвей. — Но претворятьсие в жизнь не советую. В милиции сидят далеко не дураки и умников вроде васвидели не один десяток. А когда за вас возьмутся…

— Давай без мрачных прогнозов, — перебила я.

Мы ненадолго замолчали. Ленка погрузилась в раздумья.Наверное, строила планы по нейтрализации Гоши и скорейшему изучению Наташкиногонаследия. Покидая машину, она мне сказала:

— Будь на связи. Чего у тебя мобильный всегда в зоненедосягаемости? А Наташке я сама позвоню.