Золотая муха - Иоанна Хмелевская

Допросить индуса удалось не сразу. Принялись разыскивать, все гостиницы перетряхнули — логично ведь предположить, что индус проживает в отеле. Ничего подобного, оказалось, этот индус снял себе жилье на Мокотове, в частном секторе. Официально — одну комнату, неофициально же — целые апартаменты, владельцы которых на это время переехали пожить к тете, чтобы поухаживать за старушкой...

Поначалу полиция ограничилась формальными вопросами, вплотную же взялись за индуса после того, как лабораторный анализ показал: на львиной лапе в спальне убиенного лежала цветная особа мужского пола, так что индус всплыл сразу. Капитан не стал посылать ему повесток, не было ни времени, ни терпения, прихватил Гурского и сам отправился к свидетелю.

Поскольку было раннее утро, индуса застали дома, точнее, в ванной. Двери полиции открыла энергичная молодая дама в элегантном рабочем халатике. Не сразу открыла, не услышала звонка за шумом пылесоса. Пылесос выключила и потребовала предъявить документы. Внимательно с ними ознакомилась, вежливо пригласила полицейских пройти в квартиру и принялась давать необходимые пояснения.

— Пока он выйдет из ванной, наверняка захотите узнать, кто я. Пожалуйста, мой паспорт. Уборщица я, или домработница, как хотите. Убираю квартиру, иногда по желанию хозяина готовлю обеды. Английский знаю, так что нет проблем. Двое детей у меня, школьники. С работодателями не сплю, у меня есть муж. Что еще?

— Спасибо, пока достаточно, — поблагодарил капитан деловую женщину. — Когда ваш работодатель выйдет из ванной?

— Должен скоро, думаю, минут через пять. Он там уже полчаса сидит.

— Может, сообщите ему, что полиция ждет?

— Да вы что! Тогда он и вовсе оттуда не выйдет. Он такой... впечатлительный.

— Давно вы у него работаете?

— Да уже с полгода будет.

— И только по утрам? Вечерами не доводилось?

— Как правило, по вечерам я работать не могу, сами понимаете, дети. Но два раза индус попросил, в виде исключения, прийти вечером, он устраивал приемы. Ну, я помогла, приготовила все, обслуживала гостей. С детьми посидел муж, два раза за полгода не так уж много, а деньги хорошие. У моего-то зарплата не очень-то... Может, кофе приготовить?

— Нет, спасибо. Скажите, а не случилось ли чего особенного с вашим хозяином в последнее время?

Одернув халатик, молодая женщина внимательно глянула на капитана.

— Так вот почему Панове здесь... Ну конечно же, могла бы сразу догадаться. И в самом деле, позавчера застала я своего бедолагу в ужасном состоянии. Голова в бинтах, глазки заплыли, сам весь трясется, языком еле ворочает. Сказал — попал в аварию, доктор прописал постельный режим, так что надо вызвать сиделку, а окровавленную одежду отдать в химчистку. Подробностей не сообщил, говорю вам, еле языком ворочал, и опять одеялом с головой накрылся.

Щелкнула задвижка ванной — по всей вероятности, индус окончил омовения. Уборщица ухватила пылесос и потащила в коридор, бросив на ходу:

— Скажу, что вы его ждете. Беседовать, наверное, будете здесь, в гостиной, так что я с этой тарахтелкой пока в спальне...

Прислуга хорошо знала своего хозяина. Первым его побуждением было запереться в ванной, однако он себя пересилил и предложил капитану с подпоручиком располагаться в удобных креслах, сам тоже утонул в глубоком кресле и, похоже, не мог произнести ни слова. Бинтов на голове индуса уже не было, только на лбу, у самых корней волос, прилеплен кусочек пластыря.

Из спальни донеслось мощное гудение пылесоса.

По знаку капитана подпоручик, у которого английское произношение было лучше, пришел на помощь хозяину. Вопрос задал в лоб:

— Что вы делали в пятницу между шестнадцатью и двадцатью часами?

Вздрогнув, индус сделал глубокий вздох и решил говорить правду, и только правду.

— Моя все сказать, — начал он. — Моя была... пошла... Один знакомый. Фра... Фра... Франеек...

— Франтишек Лежал?

— Да.

— Вы с ним были знакомы?

— Нет.

— Тогда зачем же пошли к нему?

— Моя хотеть говорить от начала. Можно?

— Даже нужно. Пожалуйста, мы слушаем.

Еще раз тяжко вздохнув, экая и бекая, запинаясь на каждом слове, индус принялся знакомить полицию со своими злоключениями. Оказывается, он из древнего рода купцов, именно поэтому к нему обратился раджа Бихара — небольшой, но чрезвычайно богатой провинции, которая продолжает процветать независимо от всех дурацких политических катаклизмов. Раджа дал ему очень важное поручение — приобрести в Польше то, чего не имеется в Индии, хотя там есть все. Но вот этого нет.

— Что же именно интересует раджу?

— Амба.

— Что?!

— Спокойно! — вмешался капитан. — Он имеет в виду янтарь. Amber?

— Да, да, амбер, — подхватил индус и принялся торопливо пояснять: велено приобрести самый лучший, в больших количествах, только легально, никаких подпольных сделок, он не контрабандист, он солидный коммерсант. В Варшаве удалось найти несколько просто уникальных камней, принадлежали они пану Фра-Фра-Франееку, а еще другим господам, он может назвать пана Валташара и пана Лушиана. И извиняется, что только имена научился произносить, фамилий так и не научился. Произносить не может, а написать пожалуйста, хоть сейчас.

— Нет-нет, немного погодя, — остановил услужливого индуса подпоручик, ибо тот уже вскочил в поисках бумаги, желая доказать полиции на деле свое желание сотрудничать, — Сначала расскажите все, что имеете сообщить.

Оказалось, индус имел сообщить о нехороших людях из конкурирующих фирм, которые так и рвут из рук товар, никакого понятия о цивилизованных нормах торговли, а ведь можно устроить, скажем, аукционы, как во всех нормальных странах.

— Моя хотеть покупать амбер такой...

И по-английски добавил: «С дыханием Бога». Подпоручик не понял, попросил пояснить. Индус честно попытался, подпоручик тоже честно постарался перевести как можно точнее. Индус выследил его, имеется в виду янтарь с дыханием, господин Фра-Фра ему обещал, начались переговоры, а тут появляется конкурент. Господин Фра-Фра — не солидный торговец, пошел на попятную, говорил — не знает, где янтарь, а это не правда, он, Руммун Лалу, видел его у Фра-Фра своими глазами. Ну и пошел к нему, чтобы все выяснить...