Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

– А нельзя позвонить ей на сотовый? – спросила я.

– У Маши нет сотового, – ответил Юра.

Мы с Катькой растерянно переглянулись. У нас в голове не укладывалось, что у кого-то может не быть сотового. Это ведь так удобно!

– А когда она обещала вернуться?

– Когда уходила, сказала, что вернется к обеду, – ответил Юра. – Но буквально за минуту до вашего звонка позвонила из администрации и сказала, что убегает по делам в город. И что вернется не раньше шести-семи часов вечера.

– Ясно, – вздохнула я.

– А зачем вам нужна Маша? – спросил Юра.

Я ему сказала, как есть, что нужна нам не сама Маша, а телефон Ларисы.

– У меня, к сожалению, Ларисиного телефона нет, – ответил Юра. – Но я могу рассказать вам, где Лариса живет.

Спасибо. Это мы знали и без него.

– Ну что? – спросила Катька, когда я повесила трубку. – Придется снова ехать в город. Нужно же узнать, как у Ларисы дела. И рассказать ей о том, что случилось.

– Да, – кивнула я. – Придется.

Так как Толя и Алекс все еще дожидались решения своей участи в отделении милиции, то машины им, разумеется, были совсем ни к чему. Толина «Мазда», правда, благополучно отдыхала у меня в гараже. А вот «Опель» Алекса стоял возле дома. И мы снова воспользовались чужой машиной, чтобы добраться до города, ведь, моя «девятка» осталась сиротливо стоять возле психиатрической клиники, когда мы увозили оттуда Максима.

На этот раз общение с иномаркой получилось у меня значительно лучше. Должно быть, опыт сказывался. Во всяком случае, мы ни разу не съехали с дороги, ни разу не зацепили чужую машину, и нас ни разу не остановили гаишники.

– Ты хорошо помнишь дорогу до Ларисиного дома? – спросила Катька.

– Конечно, – кивнула я.

– Тогда останови возле того магазина, – без всякой связи с предыдущим попросила Катька.

– Зачем?

– Там магазин игрушек, – ответила моя подруга. – Нужно купить что-нибудь Ларисиному ребенку. Ей будет приятно.

Я вздохнула и согласилась. Мы пришли в магазин и тут же встали перед выбором. Ни одна из нас толком не помнила, какого возраста ребенок у Ларисы.

– Несколько месяцев без разницы, – попыталась схитрить Катька.

– Это в твоем возрасте месяцы уже роли не играют, – сказала я. – Ты вообще скоро и годы потихоньку убавлять начнешь.

– Что ты имеешь в виду? – взвилась Катька. – Ты вообще, если на то пошло, старше меня почти на три года.

– Не кипятись ты, – с досадой буркнула я. – Никто твой возраст и не считает. Просто к слову пришлось.

Но Катька продолжала дуться. И что я ей такого сказала? Надо же, какая обидчивость. Чтобы сгладить напряженное молчание, я сказала:

– Глупо дарить ребенку погремушку или резиновую зверюшку, если ему уже почти год. Нужно дарить с таким расчетом, чтобы он мог радоваться нашему подарку хотя бы несколько лет.

– Ну, конечно, – хихикнула Катька. – Подарим ему игровую приставку. Пусть смотрит на нее и радуется, предвкушая, как он когда-нибудь, скажем, лет через десять начнет в нее играть.

В результате мы остановились на большом мягком коричневом медведе, на груди которого было написано почему-то по-английски, что он нас любит. Мы рассудили, что это поможет ребенку пораньше приучаться к иностранному языку. И купили полезную игрушку.

– Это точно ее дом? – спросила Катька, когда мы подъехали к нужному парадному.

– Точно, – заверила ее я, вылезая сама и с кряхтением выволакивая с заднего сиденья нашего огромного медведя.

– А мне кажется, что это другой дом, – упрямо возразила Катька.

Я снова заверила ее, что это именно тот самый нужный нам дом. Но Катька нашла новый повод для беспокойства.

– Ты знаешь номер ее квартиры? – спросила она у меня.

– Не знаю, – по-моему, очень спокойно ответила я ей.

Но Катьку почему-то снова обиделась.

– Вечно ты на меня орешь, – сказала она. – Нельзя же так распускаться только из-за того, что ты старше меня на несколько паршивых лет.

Наступил мой черед разозлиться. Но в отличие от Катьки я сдержалась. И молча потащила медведя наверх. К квартире Ларисы. То есть, собственно говоря, точно номера квартиры я не знала. Но полагала, что на нужном этаже спрошу у кого-нибудь из соседей.

В первой же квартире, куда я позвонила, дверь мне доверчиво открыла крепкая еще бабка в очках.

– Лариса? – спросила она у меня. – Это какая же Лариса? Та, что с грудным ребенком?

– Она, – быстро кивнула я.

– А она с ребенком только что ушла гулять, – проинформировала меня бабка. – Я их встретила с коляской, когда из магазина возвращалась. Но вы позвоните, может, мать Ларисы дома.

Указав нам нужную квартиру, бабка быстро захлопнула дверь. Нужная нам дверь оказалась обитой черным кожзаменителем. Я позвонила, и сначала никто не открывал. Я позвонила еще и еще два раза. После этого в квартире послышался какой-то шум, и замки в двери заскрежетали. Затем дверь распахнулась, и мы с Катькой с удивлением увидели прямо перед собой молодого долговязого парня.

В том, что он тут живет, а вовсе не зашел в гости выпить чаю, не оставляло сомнения полотенце, обмотанное вокруг бедер парня. Он смотрел на нас с не меньшим удивлением, чем мы на него. И я бы даже сказала, что смотрел он на нас с плохо скрытой неприязнью и недоумением.

– Лариса дома? – ляпнула я.

– Нет ее, – отрезал парень.

– А ее мама?

– На работе, – снова резко сказал парень, пытаясь захлопнуть у нас перед носом дверь, демонстрируя тем самым очень плохое воспитание.

Я не привыкла сносить такое хамское обращение от всяких недоносков. Мы пришли в гости с подарком, а он с нами даже поговорить не хочет. К тому же и не к нему пришли, а к хозяйке квартиры. Безобразие. И я сунула ногу между закрывающейся дверью и порогом. Успела я буквально в последний момент. И ногу мне ощутимо прижало дверью. Хорошо еще, что сегодня на мне вместо мягких кроссовок были жесткие кожаные ботинки, которые несколько смягчили сжатие.

– Что вам нужно? – наконец спросил у меня парень, когда убедился, что ногу я убирать не собираюсь, и дверь ему не захлопнуть.

– Мы пришли проведать Ларису, – повторила я. – Как она?

– Отлично, – быстро сказал парень. – Теперь, может быть, уберете ногу? И уберетесь сами?

А он продолжает хамить! Ну так пусть попробует собственного пирога.

– Ни за что! – ответила я. – Раз уж пришли, то останемся.

– Да кто вы такие? – возмутился парень.