Черная вдова, или Ученица Аль Капоне - Марина Крамер

– Мне это безразлично, – сообщила Коваль таким тоном, что Розан засомневался – а все ли у нее в порядке с головой. – Одна проблема – теперь, даже если эта курица подхватит насморк, виноватой останусь я, о чем немедленно напишут все газеты.

Она даже в тот момент не представляла, насколько близка к истине. Через неделю «Ауди» Малыша перевернулась на дороге, встав на крышу. К счастью, никто серьезно не пострадал, только у Егора осколками стекла был порезан лоб. И кого же обвинили в этом? Догадаться несложно – разумеется, некогда горячо любимую супругу кандидата. Пресса и телевидение надрывались, поливая Марину грязью и впрямую обвиняя в покушении на жизнь мужа.

Коваль молчала, никак не реагируя на эти нападки. Да и зачем? А Розан, сидя вечером у Марины на кухне и разглядывая газетный снимок места аварии, вдруг изрек:

– Что-то странно лежит эта машинка.

– В смысле? – не поняла Коваль, погруженная в свои мысли.

– Очень аккуратно, даже с трассы не сошла. Смотри, все словно рассчитано по сантиметрам, ювелирная работа.

– Ты хочешь сказать, что это подстроено? – удивилась она, подходя и тоже заглядывая в газету. – Но как?

– Уж не знаю, я там не был. Но при обычном раскладе и скорости ее должно было выбросить с трассы в кювет, – твердо сказал Розан.

Его слову вполне можно было доверять – Серега Розанов в свое время был неплохим автомобильным аферистом и проворачивал такие мероприятия, что в милиции за голову хватались. Кроме того, о машинах он знал почти все, свой «Чероки» не доверял никому, всегда возился с ним сам, изучил каждый винтик, каждую гаечку на ощупь. Марина задумалась, и тут раздался звонок.

– Да, Коваль.

– Какой официальный тон! Прям будто в офисе на звонок отвечаешь, – усмехнулся Малыш.

– Что тебе надо? Звонишь обвинить меня в своей аварии?

– Я не хуже твоего знаю, что ты не делала этого! – заорал он. – Почему ты считаешь меня сволочью?

– Как твое здоровье? – непроизвольно вырвалось у Коваль.

– Нормально! – усмехнулся он. – Теперь у меня шрам во весь лоб, как и у тебя.

Повисло молчание, но положить трубку первым никто из них не решался.

– Девочка моя, как ты живешь без меня? – наконец спросил Егор.

– Как жила.

– Тебе так лучше, легче?

– Не знаю. Я не думаю об этом. И… можно вопрос? – решилась Марина расставить все точки, раз уж так. – Ты спишь с ней?

– С кем? – не понял он.

– Не держи меня за дуру, не люблю!

– А как сама думаешь? Ведь я живой человек. Как и ты, кстати, моя дорогая! Я не сержусь на тебя за Карлоса, просто чтоб ты знала.

Марина аж задохнулась – ничего себе!

– При чем здесь…

– Не ври. Я знаю все и не сержусь. Возвращайся ко мне, я жду тебя в любое время. Целую тебя, моя девочка, – и он положил трубку.

– С ума сойти… – выдохнула Коваль растерянно. – И кто ж это меня заложил, интересно?

– Ты о чем? – откликнулся Розан.

– Прикинь, Малыш в курсе, что я сплю с «латиносом»!

– И что? Ты не живешь с Малышом – можешь делать все, что хочешь. А эта тачка мне все равно покоя не дает. Ну, не должна она была так лежать! – опять принялся за свое Розан.

– Ой, хватит, а? – сморщилась она, устав от его слишком пристального внимания к машине Егора. – Ведь просила! Это не наше дело, пусть разбирается сам.

– Ты не права! – возбужденно говорил Розан, меряя шагами каминную. – Не права! Если мы докажем, что это подстава, с тебя все слезут. Понимаешь?

– Я не хочу ввязываться в это. И тебе не советую. Говорю еще раз, для тех, кто не догнал, – это не наше дело. Кончай базар.

– Зря ты! – уперся он. – Это твой реальный шанс вернуть Малыша.

– А мне оно надо? Я его и не теряла, я просто ушла от него. Сама.

Серега смерил ее недоуменным взглядом и покачал головой:

– Доиграешься! Разведется он с тобой!

– Ты не понимаешь, да? Он УЖЕ со мной развелся, причем громко и по телевидению! Все, хватит. Я пошла спать.

Розан ушел к себе, а Марина переоделась и легла в постель, прихватив шоколадку, что делала крайне редко – не любила сладкого. Но сегодня захотелось снять стресс, а пить спиртное надоело. Малыш не винил ее в случившемся, он хорошо знал свою жену, знал, что она скорее умрет, чем сделает что-то во вред ему. Главное, что с ним ничего серьезного не случилось, он жив-здоров, а шрам… Что шрам – живет же Коваль как-то со своим.

Она никогда не желала Егору зла, любила его, и, что скрывать, до сих пор любит, ей без него плохо, она страшно скучает, хочет его и сходит от этого желания с ума. Но не вернется. Не простит публичного унижения и предательства.

Объевшись шоколадом до тошноты, Марина кое-как уснула. Ей опять снился Егор, ласкающий ее на столе в кабинете, она отдавала ему себя с удовольствием, отвечая на ласки со всей своей страстью. Утром все тело ныло от неудовлетворенного желания, и Коваль злилась и разве что не покусала никого. Весь день орала на подчиненных, под конец все просто пятый угол искали, включая Розана и телохранителей.

Нужно было срочно что-то сделать с этим, иначе завтра она рехнется или убьет кого-нибудь. Она снова позвонила Карлосу, и он, разумеется, не отказался помочь…

Озабоченная своими проблемами разного свойства, Марина и забыла, что в воскресенье – выборы. Розан напомнил, предложил даже свозить, но Коваль его обсмеяла:

– С каких пор наш «профсоюз» стал так политически активен?

Розан оскорбился в лучших чувствах:

– Нам жить под ними! Если ты, конечно, это еще помнишь!

– Я тебя умоляю! Запомни, дорогой, я не живу ни под кем! И не буду. Нужно уметь существовать параллельно, не пересекаясь интересами. Приходи вечером ко мне, посмотрим политическое шоу, запьем его коньяком, – пригласила Марина, и Серега согласился:

– Ладно, приду. А до этого я тебе еще нужен?

– Нет, отдыхай. Я хочу дома кое-что разобрать.

Полдня Коваль возилась в гардеробной, развешивая свои тряпки, прикасаться к которым не позволяла никому, и заодно перебрав весь запас белья и туфель. А уж этого добра у нее было…

Ближе к вечеру, велев приготовить ужин, она облачилась в черную майку и черные джинсы, собрала волосы в хвост и села ждать Розана. Тот явился около десяти с бутылкой «Хеннесси» и огромной упаковкой свежей марокканской клубники.

– На сладенькое потянуло? – поддела Марина, забирая у него из рук пакет.

– Не поверишь – обожрался сегодня пирожными до тошноты. Сына в кондитерскую водил, – вздохнув, сообщил Розан.

Сыну Розана было пять лет, с его матерью Серега не жил и почти не общался. Только деньгами помогал да, как сегодня, водил иногда пацаненка гулять. При их образе жизни дети – самая страшная вещь, которая в любой момент может превратиться в инструмент давления на тебя же. Почти все Маринины бойцы не были женаты, зато их «субботники» в саунах гремели на весь город, и все труднее становилось находить фирмы досуга, согласные отправлять к ним своих девочек…