Прощай, Америка! - Александр Золотько

– Что дальше? – поинтересовался Лукаш.

Машина, которая следовала сзади, подъехала и остановилась рядом с ними.

– Выходи из машины, остановись, подними руки и сделай несколько оборотов вокруг себя, – сказал Краузе. – Когда я тебе разрешу – сядешь в ту машину и оденешься – вещи на заднем сиденье.

– Какие вы забавные, мальчики, – вздохнул Лукаш и вылез из машины.

Начинаем утреннюю гимнастику, сказал себе Лукаш, руки вверх, и начали танцевать. Один оборот – очень медленно, чтобы они успели убедиться, что ничего такого на его теле нет – второй…

– Хватит, – сказал Краузе, выключая фонарик, – садись в машину.

– Спасибо, барин! – Лукаш опустился на заднее сиденье, обнаружил пакет. – Что же тут у нас? Сволочи, вы зачем по моим вещам в номере лазили?

Они принесли его собственную одежду. И запасные кроссовки. Шарили по его вещам, хотя, с другой стороны, все вполне логично – не пришлось ничего подыскивать да еще размер вычислять.

Лукаш успел одеться, когда Краузе сел рядом с ним.

– Не кажется, что все это уже переходит границы приличия? – поинтересовался Лукаш.

– Не кажется, – отрезал Краузе.

– Ну и ладно. Теперь куда?

– Увидишь. Все – увидишь.

Машина тронулась.

Номер с брезгливым водителем можно забыть, снова заводить разговор про блевотину сейчас будет неуместно и подозрительно. Да и не собирается Лукаш бежать. Он очень даже хочет попасть на встречу с этим неизвестным. И журналист Лукаш хочет, и тайный агент Лукаш хочет, и даже Петрович хочет – все хотят, чтобы встреча состоялась.

Петрович – так тот вообще с самого начала планировал эту встречу.

Все, блин, как всегда. Вот есть операция – пойти и убить. Простая, понятная, отягощенная, правда, некоторыми недоразумениями… но все равно – доступная даже для Лукаша. Он пошел и убил. Великолепно.

На первый взгляд все это для того, чтобы убрать, наконец, предателя и продемонстрировать всем, что у нас – очень длинные и умелые руки.

Продемонстрировали.

«Ты там еще между делом его припугни, – сказал Петрович. – Так, для профилактики. Эти уроды всегда что-то держат на крайний случай. Этот – вряд ли, но ты все равно поспрашивай. Припугни и поспрашивай…»

Лукаш припугнул. Поспрашивал. И тут – на тебе, и вправду что-то есть у бродяги за пазухой. Какая неожиданность! Целый архив! Мы не ожидали, Миша! Мы, честное слово, не ожидали! Мы просто хотели запустить информацию о якобы архиве, чтобы потом ловить на эту приманку всяких нехороших людей, желающих нашей родине и Америке плохого. Мы бы им обещали поделиться информацией, а на самом деле…

Вот как после развала Союза. Сколько разных-всяких было изловлено и уничтожено при покупке-продаже атомных чемоданчиков и красной ртути. Это потом все пришли к убеждению, что не бывает таких компактных ядерных устройств, да еще и полностью экранированных… Ну и то, что красная ртуть как бы и не существует вовсе. Но пока до этого додумались – как здорово пополнили наши постсоветские секретные службы свои бюджеты да почистили ряды международных террористов!

Вот и здесь – тот же номер. Не с ядерными чемоданчиками, а с архивом… Выдуманным архивом… Что, не выдуманным? И на самом деле такой архив существует? И там даже есть информация о действиях США в случае грядущей оккупации? Ты смотри, как совпало! Ну ничего, Миша, все нормально. Ноутбук у тебя отобрали и теперь, если кто и вправду заинтересуется архивом – настоящим архивом, не придуманным – то рано или поздно он придет и засветится. И его возьмут.

А ты, Миша, отдыхай. Тебе Петрович, сердобольный и заботливый Петрович, даже предложит поехать в отпуск. Ты не захотел? Решил, что сможешь принять участие в чем-то важном? Или не захотел возвращаться домой, испугавшись того, что тебя там может ожидать? Как хочешь, Миша, это твой и только твой выбор.

Ты не спрашивал, а мы тебе не говорили, что кто-то обязательно заинтересуется, а не было ли еще одной копии архива. На флешке или на внешнем накопителе… И кто может дать информацию по этому поводу? Конечно, только тот, кто последним видел генерала живым. И кто мог проверить его вещи, прежде чем выйти из дома под доброжелательный взгляд местного шерифа.

Логика? Очень простая логика. Кто попытается плотно пообщаться с Лукашом? Правильно, только тот, кто точно знает, что архив существует. Генерал ведь ждал человека. Ждал, он и Лукаша воспринял как посланца. И здорово разочаровался, обнаружив, что это просто – тупой журналюга.

Вот те, кого Колоухин ждал, и попытаются разобрать Лукаша на мелкие детали в поисках информации – а куда, собственно, подевался второй экземпляр. Или чтобы убедиться, что Лукаш ничего по этому поводу не знает, и флешка сгорела в пожаре…

Супостат выслеживает Лукаша, потом его изымает из свободного обращения, везет куда-нибудь в укромное место, а там его накрывает Петрович. Ну не сам накрывает, его команда накрывает… И уже наши разбирают злоумышленника на мелкие детали в поисках ответов на множество болезненных вопросов…

Тут тоже все понятно и просто.

Лукаш об этом не подумал изначально. Просто даже в голову не пришел такой вариант. А потом уже было поздно соскакивать. В его конторе не принято учитывать мнение исполнителей о полученном приказе.

Лукашу завидовали, когда он получил командировку в Америку, а он все удивлялся, чего это ему простили ту странную выходку на Востоке. Должны были наказать, хвост отрезать по самые уши, а его всего лишь тщательно опросили, сунули к психологам на обследование и отправили за океан… почти на курорт.

«Это такая хитрая казнь», – подумал Лукаш и понял, что даже не обиделся на свое начальство. Он ведь действительно не выполнил приказ. Решил, что может себе такое позволить. Если честно, то просто даже и не думал в тот момент ничего, не взвешивал и не отмерял. Посмотрел вокруг, заглянул в подсобные помещения той лаборатории… и начал стрелять. И его группа присоединилась к старшему, у них нельзя сомневаться в решениях командира…

Машина снова сделала петлю, проехала мимо Библиотеки Конгресса, свернула налево к Гарфилд-парку. Конспираторы хреновы. Ведь понятно, что никто не висит на хвосте, убедились, что нет на Лукаше датчиков, но все равно выполняют обряд уклонения и запутывания следа. Так скоро светать начнет. С другой стороны… С другой стороны – от Лукаша все равно ничего не зависит.

От Лукаша что-то зависело после разговора с Петровичем. С печальным Петровичем, который, кстати, не врал, который, кстати, и на самом деле был ужасно огорчен тем, что все так обернулось. Все, сказал он, операция свертывается. На любом этапе, хоть на финальном. Про флешку подтвердил. Это по его просьбе фэбээровец с дурацкой фамилией спрашивал Лукаша, а не брал ли тот чего-нибудь чужого…

Это ведь Петрович предупреждал, что у Лукаша проблемы. Прямо он сказать не мог, наверное, постоянно писал этот разговор для отчета начальству. Или для подтверждения, если понадобится, что на смерть Лукаша начальство не посылало, что было ему объявлено о свертывании деятельности до дальнейших указаний.