Старосветские убийцы - Валерий Введенский

Прошло много лет, и засобирался Иван Иванович в отставку. Думает, что с проклятым домом делать? Неохота этакое наследство после себя оставлять! Повелел сломать здание, но материал не растаскивать, даже охрану выставил, чтоб никто приказа не ослушался. Сломали удивительно быстро, за день. А ночью последний раз на том месте тени мелькали да голоса раздавались. Забрали покойники свои плиты и больше не возвращались. На месте дома гимназию выстроили, детки грамоте учатся, и никто их не беспокоит.

– Павел Павлович, вам бы романы писать. – Терлецкий с трудом дождался окончания истории. – Про самое главное-то умолчали! Катя-то наша где?

Генерал глотнул вина, не спеша затянулся, обвел всех многозначительным взглядом и, наконец, сообщил:

– А теперь самое главное! Элизабет, она же Катя, не женщина, и вообще не живой человек! После ужина я прилег, то есть вы меня уложили. Проснулся быстро, по военной привычке сплю чутко, в комнате кого-то почуял! Осторожно открыл глаза. Гляжу, Елизавета в комнате. Сначала думал, отраву хочет мне в питье бросить. Теперь понимаю, искала ожерелье. Однако, заметив, что я пробудился, она стремглав вылетела в окно.

– Привидение! – воскликнул Угаров.

Киросиров перекрестился, вслед за ним осенили себя крестом все остальные, а батюшка прочел молитву.

– Ежели она привидение, да еще топором орудует, – вступил в разговор господ Гришка, – порубит нас за ночь всех!

Все были столь взволнованы, что никто не удосужился указать лакею его место, только снова перекрестились.

– Давайте спать вместе, здесь, – подал здравую мысль Рухнов.

– Илья Андреевич, а можно вскрыть могилу и посмотреть, лежит там кто или нет? – спросил Тучин.

– Через шестнадцать-то лет? – удивился Тоннер. – Не только гроб, кости давно сгнили.

Илье Андреевичу вспомнилась могилка несчастной девушки и скромная надпись на плите. И чуть не подпрыгнул доктор: таких совпадений не бывает!

– Вы как хотите, – произнес в нетерпении Тоннер, – а я пойду спать к себе в комнату. После удара по голове мне необходим покой.

"И возможность спокойно подумать", – добавил он про себя.

– Рискуете, Илья Андреевич. – Веригину было жаль Тоннера. Умнейший человек, а погибнет в расцвете сил!

– Я так не думаю. Спокойной ночи!

– Спокойной! Гришка! Неси-ка сюда одеяла и подушки, – распорядился Терлецкий. – Больше смельчаков нет?

Остальные устроились в трофейной.

Угаров примостился рядом с Тучиным и после долгих сомнений – все-таки сильно обиделись приятели друг на друга, – рискнул заговорить:

– Саша! Утром в трофейной что-то было не так, как вчера. А сейчас снова стало по-прежнему. Только я не могу понять, что. Ты ничего не заметил?

Тучин ответил по-дружески, вроде как ничего и не произошло:

– Заметил, только вряд ли это имеет значение. У чучела вон того кабана с утра исчезли клыки. А сейчас они на месте, наверное, слуги носили чистить.

И верно! Какой у Сашки глаз острый! Вскоре неразлучные друзья заснули, укрывшись одним одеялом.

Рухнову мешал спать храп Киросирова. Придется целую ночь мучаться. Плохо, что Митя не на глазах. Убежал и более не возвращался. Очень подозрителен!

На плече у Терлецкого сладко посапывал Роос.

Веригин размышлял о захватившем его чувстве к Элизабет. "Потому и влюбился, что привидение! Обычные женские чары на меня не действуют!"

Митя долго не ложился. Тетушка в себя так и не пришла, посоветоваться с нею не удалось.

Вся его жизнь пошла наперекосяк после смерти матери. Митя обучался дома и с ранних лет дня без книги не проводил. Обожал романы, в мечтах представлял себя то доблестным рыцарем, то отважным мореплавателем. Но всерьез о будущем не задумывался. Казалось, вся жизнь пройдет с любимыми мамой, тетей и холодноватым, но относившимся к Мите очень по-родственному, чтобы не сказать по-отечески, кузеном.

Мама скончалась неожиданно. Утром сходила в церковь, потом позанималась с Митей греческим, а вечером началась одышка; утром, после часа страшных, со свистом, хрипов, Мария Михайловна умерла. Тетя Аня на могиле поклялась заменить Мите мать, но и сама быстро начала сдавать.

Появление в доме Насти усугубило болезнь тетушки. Про сонное зелье Митя знал, но не противился. Прыткая компаньонка подобрала ключик и к его сердцу.

Четырнадцатилетний Митя был способен оценить чувство, охватившее кузена. Брат влюбился сильно, безудержно. Разогнал в одночасье всех девок, бегал за Настей как щенок. Она крутила им как хотела, но почти каждую ночь, быстро усладив, прибегала к Мите, и они проводили в ласках и объятиях время до рассвета. О том, что постаревший кузен был уже не в силах удовлетворить ненасытную молодую красавицу, и она просто пользовалась его юношеской силой, Митя догадался только повзрослев.

Настя была его первой женщиной, и поначалу он ее боготворил, к кузену сильно ревновал, ослепленный же чувством князь ни о чем не догадывался. Развратница запретила Мите на людях как-либо намекать на их связь, вознаграждая за это ночью. Днем он писал длинные, романтические письма, называя в них Настю не иначе как Прекрасной Дамой. Но не отсылал, даже не показывал, просто прятал в дупле старой липы.

А однажды утром сжег. Некогда сладкие объятия не то чтобы пресытили юношу, просто он понял: ни Настя его не любит, ни он Настю. Кроме ночных объятий, их ничто не связывает.

А потом Митя в церкви увидел Машу. То есть он, конечно, знал ее с самого детства, а тут вдруг по-новому увидел. И ощутил всем существом, что жить без нее не может! Все в девушке ему нравилось: и темные цыганские глаза, и каштановые, мягче шелка, волосы, и белозубая улыбка, и как голову поворачивает, и как ножку из кареты высовывает. Все, все! И имя нравилось: так его матушку звали. Но Маша долго его не привечала. Девушки всегда любят мужчин постарше, а ему всего пятнадцать, и прыщи вдруг по лицу пошли. Полгода каждый день Митя посылал ей письма – конюх Савелий их носил и тайком передавал, – но ответа ни разу не получил. Надеялся объясниться на свадьбе, но, как гром среди ясного неба, нагрянул Тучин…

А сегодня вечером Маша вдруг улыбнулась и пообещала завтра…

Что же делать?

Тоннер спать не ложился. Неожиданная догадка объясняла многое, но не давала ответа на вопрос: кто же убийца?

Это мог знать исчезнувший Савелий: именно он видел или соврал, что видел, княгиню утром. Именно он, якобы случайно, нашел труп Шулявского.

Тоннер вспомнил версию генерала и усмехнулся: убивает тут не привидение, убивает хитрый и ловкий человек. Да еще пудрит нам мозги!

Кто он?

Дедушка Теодор с малых лет учил Тоннера разгадывать логические загадки. Все известные условия надо свести в таблицу. Кто что знал или мог знать? Кто имел возможность совершить то или иное действие?