Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

Выпивать он начал не сразу, а на четвертый год – когдапонял, что никуда отсюда не денется, потому что подвела его русалка, оставилаодин на один с его желаниями. Сама собой сложилась и подходящая компания, ккоторой иногда присоединялся Мишка Левушин из соседнего Кудряшова. Левушинмедленно спивался, и Кирилл знал, что жена сбежала от него в город и вернуласьспустя два года лишь затем, чтобы оформить развод – она собиралась снова выйтизамуж. Теща умерла от сердечного приступа, а тестя забрала с собой теперь ужебывшая супруга. Мишка остался один, не считая собутыльников.

Когда люди стали разъезжаться из села кто куда, Левушинпопытался пристроиться к односельчанину Кольке Котику на лесопилку, и хозяинпоначалу даже решил попробовать его в деле. Но Мишка оказался никудышнымработником, и от него быстро избавились. Тогда он запил окончательно, теперьуже до белой горячки, и в селе судачили, что жить ему осталось недолго.

Левушин опустился, распродал все из дома, ходил по поминками редким свадьбам в кургузом засаленном пиджачке и рассказывал о том, какхорошо жилось ему с тещей и какой светлой души была она человек. Хотя всезнали, что Мишка с тещей жили как кошка с собакой, а помирились непонятно какза несколько лет до ее смерти. Незаметно он прибился к Сковородову и, если былисилы, доходил до соседнего села, чтобы выпить с Кириллом.

В тот вечер, напившись, обычно молчаливый Кирилл вдругразговорился. Они сидели вдвоем с Левушиным, и Кирилл не столько разговаривал сним, сколько жаловался неизвестно кому на неудачную судьбу. Раскачиваясь, онперечислял все, что случилось с ним, и Мишка сидел, слушая и кивая, до тех пор,пока Сковородов не повторил в третий раз, что во всех его бедах виноватарусалка.

– Если бы на нее не надеялся, а на себя, – сгоречью рассказывал Кирилл, – глядишь, по-другому жизнь свою построил бы.Ну ничего, я еще отсюда уеду!

– Какая русалка? – неожиданно трезвым голосомспросил Левушин.

Кирилл, потерявший осторожность, махнул рукой и сказал, чтоесть у него одна особенная вещица, только ему больше пригодиться не может.

– Мне отдай, а? – вкрадчиво попросилЛевушин. – Мне, может, она и пригодится…

В глазах его мелькнуло что-то странное, и это странное непонравилось Кириллу. Даже будучи пьяным, он почувствовал, что сказал лишнее, ипопытался отшутиться. Но Мишка шутить не захотел.

– Отдай, Кирюша, – ласково уговаривал он, подходяк Сковородову. – Мы же с тобой друзья! Говоришь, много желаний она у тебяисполняла, да? Значит, и у меня могла бы…

Кирилл, кляня себя за болтливость, попробовал прогнатьЛевушина, но уговоров тот не слушал, а от табурета увернулся.

– Отдай… – просил он, быстро перемещаясь от стенык стене, зажимая мечущегося Сковородова в угол. – Ну отдай же!

Высокий, исхудавший, с заостренными чертами лица, он вдругпоказался Кириллу таким жутким, что его оставила всякая способность ксопротивлению.

– Да забери! – выкрикнул он тонким голосом,закрывая лицо. – Забери!

– А где она у тебя, а? Скажи, где? Только не ври мне!

Тонкие холодные пальцы провели Сковородову по горлу, словноперерезая его, и Кирилл дернулся.

– Вот черт сумасшедший! Не трогай меня, понял? Там, вшкафу, твое сокровище…

Мишка преодолел пространство до шкафа молниеносно, так чтоСковородову, сидящему на полу, на секунду показалось, что по комнате движетсяпризрак. За окном сгустился вечер, и в тусклом свете единственной лампочки,свисавшей с потолка, все казалось нереальным.

Кирилл видел, как Мишка, стоя к нему спиной, открыл дверцушкафа, взял с полки русалку и застыл. А потом засмеялся негромким смехом,пронзительным, как писк комара, и от его смеха Кириллу стало совсем не по себе.

– Вот, значит, что такое… – не переставаясмеяться, сказал Левушин.

А затем повернулся к Кириллу.

Лицо у Мишки было такое, что Сковородов быстро пополз вдольстены, ощущая, что ноги у него дрожат и встать он не сможет. Левушин,посмеиваясь, пошел за ним, размахивая русалкой.

– Обмануть меня хотел… – прошептал он,остановившись над Кириллом, забившимся в угол. – Подсунул мне куклу.Думал, я все мозги пропил? Где русалка?

– У тебя она, дурак! – крикнул Кирилл, не понимая,что происходит. – В руке ты ее держишь.

– В руке-е? Это, что ли?

Мишка взмахнул фигуркой, и в глазах его заплескалосьбезумие.

– Разве я что-то держу? Нет, ничего у меня нету. Нету,нету… Была, да пропала. А ты меня обмануть хотел, дурачок. Нет, не обманешь.

Он повернулся и взял со стола тупой кухонный нож, которымони резали хлеб. К лезвию присохли крошки, и Кирилл застрял на них взглядом, нев силах отвести его. Дикая мысль о том, что нужно попросить Левушина стряхнутькрошки, пришла ему в голову, а в следующую секунду Мишка отбросил русалку всторону и резанул Кирилла ножом по лицу.

– Тело его только на следующий день нашли, –закончила Наталья Котик. – Милиция приезжала, много людей было. Шутка ли –его всего изрезали! Потом кто-то сказал, что он до утра не умирал, а Мишка надним все глумился. Окна закрыл ставнями, дверь запер и творил расправу.Страдалец тот, Сковородов, может, и кричал, да только дом стоит на отшибе, иЛевушин ему, видно, рот затыкал. Соседка потом сказала, что крови было – по всемкомнатам. Не смогли отмыть, и покупателя на дом не нашлось. Так и стоял он,пока весь не обветшал и не развалился.

Она отпила воды, провела рукой по лицу.

– Если б я все это знала, когда Мишка утром ко мнепришел, не остаться бы мне живой.

– К вам?!

– Ко мне, Макар, ко мне. Я на огороде работала, аКолька мой был дома. Ты думаешь, шрам-то мой откуда? От него, Левушина, ирода.

Утром, увидев покачивающуюся тощую фигуру, Наталья неудивилась – Мишка часто побирался по соседям. Она хотела сказать, что и рубляалкоголику не даст, но Левушин опередил ее.

– Расскажи мне, Натальюшка, про русалку, которую я тебеподарил, – ласковым голосом попросил он, и Наталья отчего-то не осмелиласьего прогнать. – Кому ты ее отдала? Или себе оставила?

Наталья честно сказала, что русалки у нее нет, но Левушин ейне поверил.

– Отдай! – слезно попросил Мишка, дерганымидвижениями вытирая руки о рубашку, всю в каких-то темных пятнах. – Чтотебе, жалко? Я же вижу, ты получила все, что хотела.

Сама не зная, зачем, Наталья спросила, откуда у Левушинавзялась фигурка, и Мишка рассказал ей все, что знал.

– Не принесет она тебе добра! – начал пугатьон. – Помнишь, что с Хохловым случилось? Утопился он, вот как! Бедупринесет тебе русалка, точно говорю. Отдай, а? Отдай, Наталья!