Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

Лавров остановился в позе мыслителя, скрестив руки на груди.

– Марину Стешко задушили веревкой, – подтвердил он. – Насчет Ларисы Серковой я не уверен. Экспертиза покажет.

– Вряд ли синтетическая веревка истлела. Готова поспорить, ее уже обнаружили рядом с трупом.

Лавров не усомнился в ее правоте. Он сам до конца не верил в виновность Оленина. Но так как других подозреваемых не было… он поддался соблазну свалить вину на доктора.

– Граф… вернее, доктор мог солгать насчет горничной… На самом деле никому не известно, как именно он ее душил – веревкой или руками?

– Граф – руками, – безапелляционным тоном завила Глория. – А убийца – веревкой.

– Откуда ты знаешь?

– Я видела…

– Мне бы твои острые глаза! – усмехнулся Лавров.

– Это внутреннее зрение…

– Может, ты и убийцу видела?

– Я видела только отдельные фрагменты. Почему так – не могу объяснить…

Глория заметила, что ее видения носят отрывочный характер, их еще надо сложить в целостную картину.

Санта принес холодное мясо, чай и печенье.

– От напряженных раздумий я теряю энергию, – пробормотал начальник охраны, принимаясь за еду. – Нужно ее пополнить.

Он ел с завидным аппетитом, как будто и не ужинал пару часов назад. Глория с улыбкой наблюдала за ним. Ей бы сейчас кусок в горло не полез. А Лаврову хоть бы что – уписывает за двоих.

– Скоро Павлинов приедет, – обронила она, взглянув на часы. – С минуты на минуту.

– П-павлинов? – поперхнулся он. – Откуда? Зачем? – Из Галилеи… я просила его выяснить кое-что.

– Он бандит! Вор! Ты не поняла? Он промышляет угоном машин!

Лаврова охватило такое возмущение, что он пропустил мимо ушей слово «Галилея».

– Ты забыла об осторожности! Забыла, что здесь хранится…

Он хотел напомнить ей о золотом диске, но вовремя спохватился и сжал губы. Глория все поняла.

– Павлинову нет дела до этого, – уверенно заявила она. – Он просто маскируется. Навешал тебе лапши… а ты и уши развесила.

В минуты эмоционального всплеска Лавров пренебрегал субординацией и вежливостью.

– Это знакомый Агафона, – сказала Глория, как будто подобной рекомендации было достаточно.

– Проклятый колдун! – вырвалось у начальника охраны. – Даже мертвый, он продолжает влиять на тебя…

Его тираду прервал оглушительный грохот. От неожиданности Лавров подскочил, не сразу сообразив, что упали с подставки кованые принадлежности для камина – щипцы и совок. Звук падения многократно усилила акустика зала.

– Ему не понравились твои слова, – усмехнулась Глория.

– Скажи Санте, пусть получше вешает эти штуки на подставку. Не то плитка побьется. Убыток!

В запальчивости молодой человек не обратил внимания на холодок страха, ползущий к сердцу. Он не верил в призраков, но, как большинство людей, боялся их.

– Агафон – не колдун, – возразила Глория. – Он знает больше других… и умеет видеть сквозь время. Он пытается постичь жизнь до самой сути.

– Знал! Умел! Пытался! – злобно поправил ее Лавров. – И то не факт. Он был обыкновенным фокусником. Мастером иллюзий! Как ему удалось втянуть тебя в свои игры?

Вопреки его ожиданиям Глория рассмеялась. Удар не достиг цели. Она не пошла в атаку, а увернулась. У нее появилась мудрость, которой не было раньше.

– К вам гость пожаловал! – с порога возвестил Санта, наслаждаясь ролью дворецкого. – Господин Павлинов! Просить?

– Проси…

Лавров не поленился подскочить к окну и раздвинуть шторы. Во дворе, в свете лампочки над гаражом, виднелись очертания большого авто.

– На чем же дорогой гость пожаловал? – обернулся он к Санте.

– На том, что и в прошлый раз…

Слуга удалился, а начальник охраны подошел к Глории, наклонился и зашептал, поглядывая на дверь:

– «Ниссан-Армада» Павлинова в розыске… ты понимаешь, чем это пахнет?

– Агафон – не колдун, – повторила она. – А Павлинов – не вор.

– Кто же он тогда, если разъезжает на угнанной машине?

– Джинн…

– Ну, с меня хватит! – вспыхнул Лавров. – Не надоело дурака валять?

Глория не успела ответить, потому что дверь распахнулась, и в зал важной поступью вошел «угонщик». От его разноцветного наряда пестрило в глазах, а каждый шаг сопровождался позвякиванием ожерелья из сотен перстней.

«Чучело!» – с неприязнью подумал начальник охраны, вежливо кивая гостю.

Что еще ему оставалось делать? Дом не его, гость тоже. Глория заварила кашу, ей и расхлебывать.

– Привет честной компании, – развязно произнес Павлинов, усаживаясь за стол и потягивая длинным, как птичий клюв, носом. – Я голоден! В этом доме всех кормят мясом?

Не дожидаясь приглашения, он придвинул к себе тарелку с нарезанными ломтями буженины, недоеденной Лавровым, и принялся жевать. Буженина в мгновение ока исчезла, за ней последовало печенье.

– Иннокентий, – обратилась к нему хозяйка, – вам еще чего-нибудь подать?

– Можно просто Кеша…

– Хорошо, Кеша. Вы наелись?

– Заморил червячка…

Лавров с растущим раздражением наблюдал за этой дешевой сценой. У него на языке крутился вопрос о машине Павлинова.

– Я узнал все, что ты просила, – сообщил тот Глории. – Ты была права насчет Саломеи. Она кое-что потеряла во время танца! И даже не подумала искать…

– Простите, а где вы побывали? – вмешался Лавров. Ему не терпелось вывести жулика на чистую воду. Павлинов повернулся к хозяйке дома.

– Ты ему не сказала?

– Сказала, но…

– Ты чего, парень? – Гость вперился в Лаврова маленькими блестящими глазками. – Белены объелся?

Хохолок на его макушке вздыбился торчком, рот скривился в недоумении.

– Я, видимо, не понял… – пробормотал начальник охраны. От пронзительного взгляда Павлинова ему стало не по себе.

– В Галилее все по-прежнему, – смягчился гость. – Там правит Ирод. Я застал его за пиршественным столом, в окружении слуг и сановников. Рядом сидела его развратная жена, Иродиада, раскрашенная, как деревянная кукла, в золоте с головы до пят. Ты это хотел спросить?

– Д-да…

– Зачем тебе? Тоже сохнешь по Саломее? Брось, парень… найди девушку попроще. Такая красавица, как Саломея, погубит любого мужчину. У нее вместо языка – змеиное жало. А вместо сердца – камень алмаз.

– Почему алмаз? – опешил Лавров.

– Светит, но не греет. Ха-ха-ха-ха! Красота, брат, страшная сила. Страшная! – повторил Павлинов.