Странная месть - Эшли Уивер

– Так Брэдфорд не убивал Эдвина? – спросила Лаурель.

– Нет. И Изабель знала, что он не убивал. Она и… – тут я запнулась немного, – и еще один джентльмен… короче, их видели выходящими из летнего домика поздно ночью. Если так, то тогда бы они наткнулись на тело по пути к дому. Лично мне кажется, что Эдвин Грин все еще спал в летнем домике, когда они ушли, а позже очнулся, пытался добраться до Лайонсгейта сам, но рухнул в снег и замерз, как позже установил коронер.

Я покосилась на Фриду и увидела, как она взяла мужа за руку. Мистер Коллинз вздрогнул, но руки не убрал.

– Она написала роман с целью отомстить Брэдфорду Гленну за то, что он ее отверг, – продолжила я. – В его предсмертной записке была фраза о том, что он ни в чем не виноват, ну, разве что слишком сильно любил. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Изабель. Она не могла этого простить, не могла простить Беатрис. К тому же дела ее в Кении шли не очень хорошо, вот она и решила вернуться и довершить начатое. Рассказать всем вам, что пишет вторую книгу. Ведь написав первый роман, ей удалось заработать немного денег. Но она так и не показала вам, мистер Робертс, эту свою рукопись.

Он поднял голову – выражение лица самое несчастное. Я понимала: для него сильнейшим ударом был тот факт, что Изабель все эти семь долгих лет вынашивала планы мести на почве страсти к другому мужчине. Его жизнь, жизнь его брата так мало для нее значили… Его красивое лицо было искажено болью.

– Нет, – тихо сказал он. – Она никогда не показывала мне эту рукопись, ни разу.

– А все потому, что она вовсе ее и не писала, – объяснила я.

Все удивленно на меня уставились.

– Нет, писала! – воскликнул Реджи, и голос его задрожал от ярости. – Я сжег ее. После того как заколол ножом.

– Успокойтесь, мистер Лайонс, – сказал инспектор Ласло, не отрывая от меня взгляда. – Продолжайте, миссис Эймс.

– В камине комнаты мисс Ван Аллен жгли какие-то бумаги, но не думаю, что то была рукопись. Не думаю даже, что она вообще намеревалась написать эту книгу. Просто потому, что не рассчитывала вернуться в Африку живой.

Мистер Робертс застонал и спрятал лицо в ладонях.

Я обернулась к мистеру Уинтерсу. Он смотрел на меня с рассеянно-мечтательным выражением, словно только что произнесенное мной не имело к нему никакого отношения. Может, и не имело. Возможно, он так до конца и не был связан с реальным миром. И так было лучше и удобней для него.

– Мистер Уинтерс, вы говорили мне, что Изабель прислала вам письмо из Кении. И она утверждала в этом письме, что мечтает провести всю оставшуюся жизнь в столь любимой ею стране.

– Да, – ответил он. – И она поклялась, что никогда больше не вернется в Англию.

– Но затем в Кении произошла трагедия, и она вынуждена была вернуться, – продолжила я. – Она поняла, что путь обратно в столь полюбившуюся страну ей заказан. Но решила приехать в Англию, чтобы отомстить. Любой ценой, пусть даже и собственной жизни.

– Быть того не может, – пробормотал мистер Робертс. – Этого просто не может быть!

Меня охватил приступ жалости к этому молодому человеку, жизнь которого рушилась прямо на глазах, но я понимала: как бы там ни было, но дело надо довести до конца. Мы должны докопаться до правды.

– Изабель вручила мистеру Робертсу пузырек с ядом. Его нашел в ящике стола один из слуг.

– Это правда, мистер Робертс? – строго спросил инспектор Ласло. – Мисс Ван Аллен действительно дала вам яд?

Мистер Робертс кивнул. Он по-прежнему сидел, опустив голову.

– Она купила его перед отъездом из Кении. Найдя этот пузырек, я умолял отдать его мне. Боялся, что она отравится.

– Думаю, что так оно и было, – сказала я. – Она рассчитывала найти удобный случай и убить Беатрис, а потом и себя, отплатив ей за свои страдания. Она уже составила распоряжения о том, чтобы ее тело перевезли в Африку и похоронили там.

Мистер Робертс снова застонал.

– Я не знал, – пробормотал он, – я не знал… – тут голос у него сорвался, а сам он затрясся в глухих рыданиях.

Люсинда пересела поближе, нежно опустила ему руку на плечо.

– Что снова возвращает нас к вопросу об убийстве Изабель, – сказала я. Обернулась, взглянула на Майло, тот одобрительно кивнул, делая мне знак продолжать.

– Если убийца Эдвина Грина не был на свободе, у кого тогда мог быть мотив убить Изабель? – спросила я. – Если мотивом не было стремление сохранить ее секрет в тайне, тогда, должно быть, ее убили по совсем другой причине. Так и напрашивается вполне очевидный мотив – месть. Что тоже, впрочем, мало что объясняет. Раз она хотела отомстить, у любого из вас была причина убить ее за содеянное. Ведь, в конечном счете, она разрушила ваши жизни.

Я встретилась взглядом с Лаурель. В ее темных глазах светилось беспокойство, руки, крепко сжатые в кулаки, лежали на коленях. Мне очень хотелось бы посекретничать с ней прямо сейчас, но я понимала – это только испортит момент истины и откровения. Ведь доказательств у меня по-прежнему не было. Оставалось лишь надеяться, что в момент наивысшего напряжения убийца не выдержит и сам себя выдаст. И я решительно продолжила:

– Все это время я считала, что ответы на вопросы можно найти в романе «Жертва зимы», поэтому и прочла его. Там я обнаружила две важные сцены: первая, в которой персонаж, списанный с Брэдфорда Гленна, пытается задушить героиню, под маской которой кроется Беатрис. И вторая, где герои, изображающие Брэдфорда Гленна и Эдвина Грина, вступают в жестокую драку.

– Мистер Гленн так зол на Беатрис, что пытается убить ее, а ведь он так стремился завоевать ее любовь. Это указывает на то, что Беатрис его отвергла и дала тем самым весомый мотив отплатить мистеру Грину.

Я посмотрела на Беатрис. Она сидела с жестким, непроницаемым лицом.

– Изабель писала, что она вместе с мистером Лайонсом ворвалась в комнату, и они стали свидетелями этой сцены, описанной вполне убедительно. Тогда скажите мне сами, миссис Клайн, это в действительности так и было и у меня нет оснований усомниться в этом?

– Да, он правда пытался задушить Беатрис, – ответил Реджи. – Мы с Изабель вошли и увидели, что Беатрис была вынуждена ударить его подсвечником. Словом, все в точности как она и написала.

– Да, – кивнула я. – Но ведь это еще не вся история, верно?

Реджи и Беатрис посмотрели на меня. В его глазах застыло умоляющее выражение, ее взгляд не отражал ровным счетом ничего.

– Еще одна сцена привлекла мое внимание, уже в самом конце романа. Брэдфорд Гленн всячески обхаживает Беатрис, заигрывает с ней, и в этот момент на него набрасывается Эдвин Грин. И говорит, если я правильно помню, нечто вроде: «Знаю, чем вы тут занимаетесь». Услышав эти слова, мистер Гленн впадает в ярость и набрасывается на Эдвина Грина. Скажите, так оно и было в действительности?