Нефритовые четки - Борис Акунин

Про потенциального клиента, Мориса Стара, железнодорожникиговорили с уважением. Человек огромного богатства, на него работают тысячилюдей, и все довольны – хорошо кормит, хорошо платит. Настоящий джентльмен.Если б захотел, стал бы губернатором, но не хочет, потому что всё время вразъездах: в Блэк-Хиллз у него угольные шахты и золотодобыча, в Скалистых горах– серебряные копи.

За разговором остаток пути пролетел незаметно. Один разнаведался Маса, по-прежнему в чём мать родила – чтоб не испачкать об угольодежду. Принёс бутылку вина и чудесный окорок, сбоку немножко забрызганныйкровью покойного стюарда. Эраст Петрович от такого угощения воздержался, апаровозные ничего, обрезали краешек ножом и с аппетитом поели.

Наконец впереди появился огромный щит с гордой надписью:«САМАЯ БОЛЬШАЯ СТОЛИЦА ГРАФСТВА В ВАЙОМИНГЕ. 2132 ЖИТЕЛЯ», а дальше ужевиднелись дома и станция.

На платформе стояла густая толпа – очевидно, всё население«самой большой столицы». Поездной почтальон отправил с полустанка телеграмму обанде, и круктаунцы высыпали поглазеть на подвергшийся нападению поезд.

– Как героев встречают, – приосанился машинист,надел поверх комбинезона сюртук, выпустил из кармана часовую цепочку.

Кочегару принарядиться было не во что – он просто подкрутилусы и сдвинул набекрень замызганную шляпу.

– Сам мистер Стар пожаловал. Пускай полюбуется, какЧёрные Платки ему вагон разукрасили. Да вы на мэра смотрите, а полковник – вонон, в сторонке от всех, видите?

Вокруг человека, на которого кочегар тыкал своим чёрнымпальцем, действительно, сохранялась почтительная дистанция, которой он,казалось, не замечал.

Высокий, худой, с седой козлиной бородкой, Морис Стар былвылитый «дядя Сэм» с плаката, разве что очки лишние. Скрестив длинные руки, онсосредоточенно разглядывал изуродованный вагон, на Фандорина даже не посмотрел.Оно и понятно. Кому бы пришло в голову, что чумазое чучело, торчащее наступеньке паровоза, и есть знаменитый бостонский сыщик?

Зато Маса, сошедший на перрон с важностью царственной особы,успел и умыться, и приодеться. Он был в песочном клетчатом костюме, соломенномканотье, белых гамашах, а в руке нёс трость своего господина.

Полковник с любезной улыбкой двинулся ему навстречу, давдруг остановился и поправил очки – не ожидал, что «мистер Фэндорин» окажетсяазиатом.

Эраст Петрович разрешил затруднение клиента, подойдя ипредставившись.

– I beg your p-pardon for this attire, –присовокупил он со смущённой улыбкой. – You can see for yourself, that thefinal leg of my journey was not exactly a picnic[14].

Стар обернулся к непрезентабельному Фандорину и вдруг начистейшем русском языке произнёс:

– Батюшки-светы! На кого вы похожи! Простите, не знаю,вашего отчества.

– Петрович. Эраст Петрович, – ответил тот послесекундного замешательства. – Вы, вероятно, долго жили в России?

Полковник засмеялся.

– Я русский. «Морисом Старом» сделался только вСоединённых Штатах. В этой стране человека не могут звать Mavrikyi ChristophorovichStarovozdvizhenskyi. Пока представишься, тебя уже обскакали, а то ипристрелили. Тут рассусоливать времени нет.

Он сделал несколько быстрых шагов вперёд, окинул составострым, моментально всё схватывающим взглядом.

– Я вижу, телеграмма не совсем точна. Бандиты напали нестолько на поезд, сколько на мой вагон. Наверное, думали, что в нём еду я.Полагаю, выкуп за самого себя обошёлся бы мне в кругленькую сумму… –Маврикий Христофорович Старовоздвиженский покаянно приложил руку кгруди. – Виноват. Из-за меня вы чуть не лишились жизни. Я учту нанесённыйвам ущерб при расчёте.

Фандорин собирался сказать, что безвозвратно загубленныйкостюм стоил 99 долларов, но сейчас это прозвучало бы некстати – из вагонавыносили беднягу стюарда. Зеваки придвинулись ближе, жадно разглядываямертвеца.

– Жалко Стэнфорда. – Полковник снялцилиндр. – Трое детей… Я, конечно, позабочусь о них, но отца деньгами незаменишь…

Однако настроения у этого господина менялись стремительно.Только что чуть слезу не уронил, а в следующую секунду уже с любопытствомразглядывал Масу.

– Это, должно быть, ваш помощник? Читал о вас вгазетах, сударь. Вы понимаете по-русски?

Он пожал камердинеру руку. Тот с важным видом приподнялканотье и поклонился.

– Ладно, господа. Поспешим. Нас ждёт коляска.

Было видно, что бывший Маврикий Старовоздвиженский, в самомделе, рассусоливать не привык.

– Вы хотели нанять именно меня, потому что я тожерусский? – спросил Эраст Петрович, когда они отъехали от станции.

– Дело не во мне. – Маврикий Христофорович правилоткрытым экипажем сам, это получалось у него очень ловко. – Я нанациональность внимания не обращаю, лишь бы человек хорошо знал своё дело. Ножители Дрим-вэлли – другое дело. К американцам они относятся подозрительно.Поверят только своему брату, природному русаку. Однако про Дрим-вэлли я вамобъясню чуть позже. Сейчас мы заедем ко мне. Потолкуем, пока вы будетеумываться и переодеваться. Про себя можете не рассказывать. Осведомлён –благодаря газетам. Если позволите, скажу несколько слов о моей скромнойперсоне. Чтоб вам были понятны мои мотивы.

Пока ехали, Стар рассказал про себя. Коротко, но ясно. Началс неожиданного вопроса:

– Чернышевского читали? Роман «Что делать?»?

– Да. Ещё в г-гимназии.