Призрачный маяк - Камилла Лэкберг

Патрик вздохнул. Где-то он это уже слышал.

— У него были какие-нибудь проблемы? Дома или на работе? — вставил Йоста.

— Нет, ничего подобного, — ответил Томас. — Матте… он всегда был спокойным, неконфликтным человеком. Я заметил бы, если бы что-то было не так. — Он смело встретил взгляд Патрика.

— Как Матс реагировал на проблемные случаи, с которыми сталкивался по работе?

— Конечно, работа у нас тяжелая. Мы работаем с женщинами с очень трудной судьбой. Поэтому так важно держать дистанцию. Матсу это всегда хорошо удавалось. Он был очень добрым и душевным человеком, но при этом умел не принимать вещи слишком близко к сердцу.

— Как вы попали на работу сюда? Как я понял, «Фристад» — единственная организация подобного рода, которая принимает на работу мужчин. Лейла сказала, что она очень тщательно подходит к выбору сотрудников.

— Да, Лейле нелегко пришлось из-за меня и Матте. Я устроился сюда по знакомству. Моя мать — лучшая подруга Лейлы, так что я знаю ее с детства. Я работал волонтером в Танзании, а когда вернулся в Швецию, Лейла спросила, не хочу ли я работать с ней. Я согласился, о чем не жалею. Но это большая ответственность. Если мы совершим ошибку, у наших противников появится аргумент в пользу отсутствия сотрудников мужского пола в женских приютах.

— Был ли кто-то, с кем Матс общался больше других? — спросил Патрик, пристально следя за реакцией на лице Томаса.

— Это строго запрещено. С женщинами здесь у нас исключительно профессиональные отношения. Это правило номер один.

— Матс соблюдал это правило? — спросил Йоста.

— Мы все это делаем, — оскорбился Томас. — Мы должны заботиться о своей репутации. Одна ошибка, и социальная служба перестанет с нами сотрудничать. А это значит, что сотни женщин не получат помощи. Это накладывает на нас, особенно на мужчин, большую ответственность.

В голосе появились резкие нотки.

— Мы вынуждены задавать эти вопросы, — сгладил напряжение Патрик.

Томас кивнул.

— Я знаю. Извините за бурную реакцию. Но нам очень важно, чтобы наша репутация не пострадала. Лейла сильно переживает из-за этого. Люди могут подумать, что нет дыма без огня. Лейла многим рискует. Как и все мы. «Фристад» — уникальный эксперимент, единственный в своем роде.

— Мы понимаем, но, к сожалению, вынуждены задавать неприятные вопросы. Как, например, следующий… — Патрик набрал в грудь воздуху. — Вы замечали, что Матс принимал наркотики или торговал ими?

— Наркотики? — изумился Томас. — Да, я видел эту чушь в газетах. Безумие и абсурд. Матс не мог быть замешан ни в чем таком!

— Вы слышали об «Орлах вне закона»? — Патрик заставил себя продолжать, хотя это было ему неприятно.

— К сожалению, да.

— У нас есть свидетель, который утверждает, что члены этой банды избили Матса перед его домом, хотя тот утверждал, что это дело рук подростков-хулиганов.

— Вы уверены?

— Да, — сказал Йоста. — Что вам о них известно?

Томас пожал плечами.

— Их жены и подруги попадали к нам. Но у нас с ними было не больше проблем, чем с другими мужчинами.

— Матс общался с кем-то из этих женщин?

— Нет, насколько я знаю. Наверное, просто оказался не в том месте и не в то время.

— Да, это его собственная версия. Не в том месте, не в то время…

В голосе Патрика сквозил скепсис. Томасу прекрасно известно, что такие банды просто так не избивают случайных прохожих. Зачем он говорит эту чушь?

— Это всё. Не могли бы вы дать нам номер телефона, чтобы мы могли позвонить, если появятся вопросы? Чтобы мы не надоедали вам своими визитами, — криво улыбнулся Патрик.

— Конечно.

Томас набросал на бумажке цифры и протянул Хедстрёму.

— С Мари тоже хотите поговорить?

— Да, спасибо.

Пока ждали, вполголоса обсуждали только что состоявшийся разговор. Йосте Томас показался внушающим доверием. А Патрику — нет. Он хоть и отвечал спокойно на все вопросы, но все равно у Хедстрёма возникло ощущение, что он что-то скрывает.

— Здравствуйте!

Женщина — даже скорее девушка — вошла в столовую. У нее были потные руки и красное от волнения лицо. В отличие от Томаса, она откровенно нервничала.

— Сколько вы здесь работаете? — спросил Патрик.

Мари теребила юбку. Она была похожа на куколку. Курносый нос, длинные светлые волосы, лицо сердечком, голубые глаза. На вид ей было лет двадцать пять. Но с годами Патрику становилось все сложнее определять возраст людей моложе его. Наверное, инстинкт самосохранения.

— С год, — она покраснела еще сильнее и сглотнула.

— Вам нравится работа?

Патрик пытался сделать так, чтобы она расслабилась. Йоста предоставил ему право задавать вопросы и только слушал.

— Да. Мне нравится помогать людям. Хоть иногда это и нелегко, если вы понимаете, о чем я.

Видно было, что ей сложно формулировать ответы.

— Что вы думали о Матсе как о коллеге?

— Матте был очень милый. Все его обожали. И коллеги, и подопечные. С ним они чувствовали себя в безопасности.

— У Матса не было особых отношений с кем-то из женщин?

Мари так сильно покачала головой, что ее светлые волосы растрепались. Патрик посмотрел на Йосту, чтобы убедиться в том, что коллега думает то же, что и он. Но на Йосте лица не было. Что с ним?

— Простите, можно нам пару слов сказать друг другу наедине? — Он дернул Патрика за руку.

— Да, мы выйдем на секунду, — Хедстрём показал на дверь. Йоста кивнул.

— Простите.

Видно было, что Мари рада этой передышке.

— Что с тобой? Видно же было, что она может расколоться, — прошипел Патрик, как только они оказались в коридоре.

Йоста изучал свои туфли. Откашлявшись, он испуганно взглянул на Патрика:

— Мне кажется, я сделал большую глупость.

Фьельбака, 1871 год

Как только лодка с Карлом и Юлианом отчалила от берега, наступили самые счастливые дни в жизни Эмели. Только теперь она могла вздохнуть спокойно. Дагмар ее баловала. Эмели даже было неловко от того, как сильно тетушка о ней заботилась и как мало ей нужно было делать по дому. Она пыталась помогать с посудой и готовкой, чтобы приносить пользу, но Дагмар приказала ей отдыхать, и у Эмели не было сил противиться сильной воле тетушки.

Впервые в жизни она отдыхала, и отдых оказался весьма приятным занятием. Тем более что на ней уже сказывалась беременность: болели ноги, спина и живот от тяжести и брыкания младенца. Усталость была такой сильной, что Эмели могла проспать двенадцать часов ночью и еще прилечь после обеда — и при этом не чувствовать себя бодрой. Но было здорово иметь рядом Дагмар. Тетушка готовила чай, варила странные напитки, которые должны были придать Эмели сил, и кормила ее разными странными продуктами. Но они не особо помогали. Усталость не проходила. Зато Дагмар чувствовала себя нужной. Поэтому Эмели покорно выпивала и съедала все, что ей предлагали.