Лекарство для покойника - Фридрих Незнанский

На своем раздолбанном «жигуленке» он добрался до места за три часа с копейками. Денис уверял, что они с другом долетали за два с половиной. Вот именно – долетали. На Денисовом джипе можно и до Сахалина за сутки домчаться. Другое дело его одиннадцатый «жигуль». К нему особый подход и уход. Он уже в том возрасте и состоянии, когда требуется снисходительное, нежное обращение и, не дай бог, насилие в плане быстрой езды. Хотя, как всякий русский, Софрин и не был против быстрой езды, но возможности не имел.

Первым делом пришлось напрячь пожилую ворчливую даму в отделе учета частного сектора на предмет выявления владельца по фамилии Гукк. Софрин был почти уверен, что тот не будет оформлять владение домом на другую фамилию. И оказался прав.

После получасовых поисков, сопровождавшихся недовольным бормотанием, дама в очках продиктовала адрес: Грэсовский проезд, дом 4.

Найдя улицу, Софрин, по понятным причинам, не стал разъезжать на машине. Зная теперь квадрат своих поисков, он отогнал автомобиль на платную стоянку, которую приметил раньше, и решил пройтись пешком.

Подаренные Грязновым на день рождения «Сейко» показывали начало четвертого. О возможном ночлеге Софрин пока не думал. В крайнем случае помогут определиться ребята из ГОВД. Муровскому оперу не откажут.

Дом стоял на небольшом пологом обрывчике недалеко от воды. Спуск к реке (дорожку или тропинку) видно не было – загораживал дом. Но что таковая существовала, Софрин не сомневался и в душе позавидовал старику. Хорошее место отхватил. Небось рыбачит по утрам. Восходы и закаты на Волге встречает. Себе бы вот так – махнуть в тихий уголок, подальше от жулья и бандюг, и наслаждаться прелестями безмятежной жизни. Надолго ли вот только его хватит?

Сам дом оказался одноэтажным срубом, добротным и старым. Для одного человека – более чем достаточно. Лужайку перед ним от калитки до крыльца пересекала мощенная булыжниками дорожка. Деревянный забор, как и дом, аккуратно выкрашен в коричневый цвет. Огород, насколько мог судить Софрин, отсутствовал. Зато на лужайке и у дома в обилии произрастала незнакомая московскому оперативнику фауна. Эту особенность он отнес к увлечениям старика. Ничего преступного в этом не усматривалось – на старости лет поразводить цветочки. У каждого свои причуды. Вон у Вячеслава Ивановича Грязнова, например, охота, особенно на кабанов и волков.

В глубине двора к забору лепился небольшой сарайчик. Все остальное скрывалось от глаз деревянным строением, в котором, если судить по открытой двери, и находился Артур Карлович Гукк.

Софрин не стал маячить, как часовой у знамени полка, и не спеша прошел в конец улицы. Вышел на дорогу, пересек мост – в этом месте Волга была не такой широкой, но сразу от него уходила далеко разбегающимися друг от друга берегами. Постоял какое-то время, полюбовался на раскрывающийся простор. И… решительно зашагал обратно. Ведь не будет лучшего времени поговорить с Гукком в приватной обстановке. В кабинете оперативника другая атмосфера, а соответственно и другой разговор.

Он постучал в калитку. Никто не вышел. Выждав немного, толкнул ее рукой – она оказалась запертой. Перегнувшись через забор, Софрин отодвинул задвижку (пришлось оторваться от земли и повиснуть на штакетнике) и ступил в частные владения Гукка.

В этот момент он и появился. Вышел на крыльцо, близоруко щурясь и вглядываясь в непрошеного гостя. Без сомнения, это был Гукк. Такой, как на фотографии. Среднего роста жилистый старик с копной седых волос на большелобой голове. Нос с горбинкой и тонкие, плотно сжатые губы придавали ему вид стервятника, готового вот-вот броситься на добычу. Софрин без спроса вторгся на его территорию и вполне этого заслуживал.

– Нехорошо, молодой человек, шастать по чужим дворам, – голос прозвучал с легкой хрипотцой.

– Добрый день, Артур Карлович, – отозвался Софрин. – А я ведь к вам. На ночлег пустите?

От такой наглости Гукк слегка опешил. Замер на месте и ничего не говорил в ответ. Потом как-то устало покачал головой и проворчал:

– Заходите, раз пришли.

Небольшая прихожая соединялась с кухней. Дальше была просторная комната с примыкающими к ней еще двумя, значительно меньшими. Старик провел Софрина в первую, указал на единственное низкое кресло у окна, сам расположился напротив на диване. Мебели было не густо, но все самое необходимое.

– На ночлег, говорите… Гм-м, – он пожевал губами. – Поверьте, молодой человек, я прожил долгую жизнь. Выкладывайте, чем обязан вашему визиту.

– Позвольте сперва представиться, – начал Софрин, стараясь придать голосу как можно более беззаботный тон. – Владимир Софрин. Знакомый Нонны Алешиной.

– Очень хорошо. Это она вам указала адрес?

– Нет. Она его не знала. По крайней мере, так говорила.

– Правильно сделали, что не солгали. Она только догадывалась и не более. Я держу это место только для себя.

– Теперь она в любом случае не узнает.

– Что вы хотите этим сказать? – Гукк заметно напрягся.

– Ее, Артур Карлович, убили. Почти на моих глазах.

Гукк опустил голову и долго молчал. Потом пробормотал:

– И ее, значит, тоже…

– Тоже?! – чуть не подпрыгнул Софрин. – А кого еще?!

– Внука моего, – через силу выдавил Гукк.

– Откуда вы знаете?!

– Звонил вчера в Гурзуф. Разговаривал с Катей. Теперь вот собираюсь туда лететь. Уже билет заказал. Так что не слишком радуйтесь, молодой человек. Не с вами, так с кем другим из вашего ведомства я бы там повстречался.

Софрин слушал и верил и не верил.

– Как это случилось с Нонной? – спросил Гукк.

– Проткнули, как куклу, отравленной иглой в общественной забегаловке.

– А вы, значит, были рядом? – Его бесцветные глаза превратились в тонкие щели.

– Не совсем. Но, каюсь, не успел. – Последние слова Софрин произнес искренне.

– Она мне была как дочь. Такая умница и хохотушка…

Володя молчал, предоставив старику возможность выговориться.

– Так как все же вы меня нашли?

– Ваш старый друг подсказал. Из Эрмитажа, – в лоб рубанул Софрин, ожидая ответной реакции. Она его удивила.

Гукк улыбнулся.

– Я вас ждал… И давно.

– Лично меня?

– Какая разница? Кого-нибудь из вашей конторы.

– Вот видите, Артур Карлович. А говорите «не шастать», «чем обязан». Ждали все-таки.

– Как узнал, что Леня убит, решил сдуру затаиться. Переждать. А оно вон как получилось. Витька, Нонка…

– Зачем же тогда прятались?

– Не хотел участвовать в вашей свидетельской волоките.

– Так ли, Артур Карлович? – Софрин подался вперед.

– Да вы что, меня, старика, подозреваете? – возмутился Гукк. – Мне их семья была как родная. Понимаете?