Черное эхо - Майкл Коннелли

– Да, она обнаружила за вами хвост в первый день.

Рурк обвел взором пустое помещение, явно мечтая о более многочисленной аудитории. Вот он перенес вес тела с одной ноги на другую: ни дать ни взять боксер в углу ринга в нетерпеливом ожидании следующего раунда, когда можно будет отправить слабеющего противника в нокаут. Уиш продолжала молча сидеть за столом. И в этот момент Босху показалось, что прошел миллион лет с тех пор, как они держали друг друга в объятиях.

– Может, вам следует обратить взор на себя и свое собственное ведомство, прежде чем бросаться скоропалительными и необдуманными обвинениями? – возгласил Рурк.

Босх ничего не ответил. Он просто встал и зашагал к двери.

– Гарри, куда вы? – из-за своего стола крикнула ему вслед Элинор.

Он обернулся, несколько мгновений смотрел на нее, потом двинулся дальше.

* * *

Льюис и Кларк засекли «каприс» Босха, как только он выехал из гаража Федерал-билдинг. На этот раз Кларк был за рулем, и Льюис добросовестно отметил время в своем вахтенном журнале.

– У него зуд в одном месте, давай лучше подтянемся к нему поближе, – сказал он.

Босх свернул к западу, на бульвар Уилшир, и держал путь к магистрали 405. Кларк прибавил скорости, чтобы в час пик не потерять его в потоке машин.

– Будет зуд, если только что потерял своего единственного свидетеля, – отозвался Кларк. – Если его увели прямо из-под носа.

– Почему ты так решил?

– Ты сам видел. Он заткнул парня в приют и довольный поехал по своим делам. Уж не знаю, что там этот мальчишка видел или рассказал им, но кому-то очень захотелось убрать его с дороги. Босху надо было лучше за ним присматривать. Держать под замком.

По шоссе 405 они ехали на юг. Босх обгонял их корпусов на десять, оставаясь в правом ряду. Шоссе было плотно забито стальной движущейся массой, воняющей бензиновым выхлопом и задымляющей воздух.

– Я думаю, он едет на десятую автостраду, – сказал Кларк. – Он хочет попасть в Санта-Монику. Может, опять к ней домой, может, забыл там зубную щетку. Или она тоже возвратится домой, чтобы вместе встретить сиесту. Разумеешь, к чему я клоню? Я к тому, что пусть себе едет, а мы завернем побеседовать с Ирвингом. Думаю, мы сможем что-нибудь выжать из этой истории со свидетелем. Может, преступную халатность. Этого достаточно, чтобы повлечь за собой административные слушания. Самое меньшее, что он схлопочет, – его вышибут из секции убийств. А если Гарри Босху не позволят расследовать убийства, тогда он подхватится и уйдет. Еще одно очко в нашу пользу.

Льюис поразмыслил над предложением напарника. Оно было недурно. Из этого могло что-то получиться. Но ему не хотелось бросать слежку без позволения Ирвинга.

– Держись за ним, не отставай, – ответил он. – Как только он где-нибудь остановится, я схожу потрачу четвертак, узнаю, чего хочет Ирвинг. Когда он позвонил мне сегодня насчет мальчишки, то, кажется, был в полном восторге. Так что, видимо, дела идут хорошо. Поэтому я не хочу бросать слежку, пока он не даст «добро».

– Как скажешь. Кстати, как Ирвинг так быстро узнал, что парня чикнули?

– Не знаю. Следи внимательно. Он поворачивает на десятую.

Они последовали за серым «каприсом» на автостраду Санта-Моника. Сейчас они удалялись от деловой части города, двигаясь против общего потока, а потому – сравнительно свободно. Но Босх больше не прибавлял скорости. Он, не сворачивая, миновал съезды к дому Элинор Уиш – Кловерфилд и Линкольн и продолжал двигаться по шоссе дальше. Затем нырнул в туннель и, проехав под скалистыми пляжами, снова выехал на поверхность на автостраде Пасифик-коуст. Теперь он двигался вдоль океанского побережья на север. Солнце ослепительно жарило в вышине, а впереди, в легкой дымке, маячили горы Малибу.

– Ну и что теперь? – спросил Кларк.

– Не знаю. Давай еще немножко повисим у него на хвосте.

На Пасифик-коуст движение было не слишком интенсивным, и преследователям было не так-то просто неизменно держать между собой и Босхом хотя бы одну машину. Несмотря на то, что Льюис был по-прежнему убежден, будто большинству копов лень проверять, нет ли за ними слежки, сегодняшний случай опровергал эту теорию. У Босха убили свидетеля – так что он, вероятно, инстинктивно должен озаботиться, не висел ли кто раньше у него на хвосте, а может, и сейчас висит.

– Ладно, просто следуй за ним. У него целый день впереди, у нас – тоже.

Босх держал одну и ту же скорость на протяжении следующих нескольких миль, пока не свернул на автостоянку рядом с причалами Эллис и Малибу. Льюис и Кларк промчались мимо. Проехав милю, Кларк сделал запрещенный U-образный поворот и ринулся обратно. Когда же они подкатили к автостоянке, машина Босха находилась там, но его самого не было видно.

– Опять двинул в ресторан, что ли? – предположил Кларк. – Наверное, ему понравилось это место.

– Там в такую рань еще закрыто.

Оба начали озираться. В этом конце парковки стояли еще четыре автомобиля, и багажные подставки на их крышах свидетельствовали о том, что машины принадлежали группе серфингистов, которые сейчас подпрыгивали на волнах к югу от пирса. Наконец Льюис увидел Босха и указал на него. Тот находился примерно на середине длины мола – опустив голову, он шагал к дальнему краю, и ветер трепал его волосы. Льюис огляделся в поисках фотоаппарата и понял, что камеру еще не вынимали из багажника. Он вытащил из отделения для перчаток бинокль и навел его на удаляющуюся фигуру Наконец Босх достиг конца деревянного парапета и облокотился на него.

– Что он там делает? – спросил Кларк. – Дай мне взглянуть.

– Ты сегодня за водителя, а я веду наблюдение. Все равно он ничего не делает. Просто стоит облокотившись.

– Должно быть, думает о чем-то.

– Да, думает. Ты доволен?.. Так… закурил сигарету… Тебе интересно?.. Погоди… Он что-то делает.

– Что?

– Черт! Нам надо было заранее подготовить фотокамеру.

– Что значит «нам», черт возьми? Сегодня это твоя обязанность. Я за рулем. Что он делает?

– Он что-то бросил. В воду.

В полевой бинокль Льюис увидел, как фигура Босха перегнулась через перила. Он смотрел куда-то вниз, на воду. Больше на молу вроде бы никого не было.

– Что он бросил? Ты видишь?

– Откуда мне знать, блин, что он бросил? Мне отсюда не видно воду. По-твоему, я должен пойти попросить тех парней на досках подгрести к нему и следить вместо нас? Не знаю я, что он бросил!

– Кончай кипятиться. Я просто спросил… А ты не можешь вспомнить цвет предмета?

– Кажется, белый, вроде шарика. Но его вроде унесло.

– По-моему, ты сказал, тебе не видно воду.

– Я имею в виду, что ветром унесло вниз. Кажется, это какая-то тряпка или бумажка.