Пестрые человечки - Дарья Калинина

– Шутов тоже отпадает, – сказала она Павлу. – У него недавно родился сын. Так что вряд ли он в данный момент настроен похищать своих бывших любовниц. Думаю, что у него других забот предостаточно.

– Тогда остаются еще два претендента, – сказал Павел.

Но и третий и четвертый кандидаты никак не подходили на роль похитителей Елены. Один совершенно спился и никакими женщинами, а тем более своими бывшими возлюбленными, уже не интересовался. Разве что на предмет занять у них стольник на опохмелку. А второй уехал на два года в Америку, о чем с гордостью и поведала Юльке его мать. Таким образом, Юля с Павлом оказались в растерянности у разбитого корыта.

Анька же с помощью шикарной и очень большой коробки шоколадных конфет с ликером вполне успешно втиралась в доверие к сотруднице отдела кадров Русского музея. Сотрудница для вида поотнекивалась ровно полторы минуты, но коробку в конце концов приняла и выразила желание чем-то отблагодарить щедрую дарительницу.

– Шлюпикова Елена, – переспросила дама и полезла в компьютер. – Была у нас такая сотрудница. Уволилась по собственному желанию.

– И все? – расстроилась Анька. – А больше про нее в компьютере ничего нет? Почему она уволилась? В чем причина? Не было ли у нее каких-то разногласий с начальством?

– Девушка, – рассмеялась дама, – кто же такую информацию будет заносить в компьютер? Разве что в разведке, где любая мелочь важна. А у нас просто музей. Ничего из того, что вас интересует, в компьютере, конечно, нет.

– А как же мне быть? – спросила Аня.

Будь коробка, которую она притащила, немного поменьше, то пришлось бы Аньке уйти несолоно хлебавши. Но размер заставил сотрудницу устыдиться и отправиться добывать нужную посетительнице информацию. Впрочем, далеко идти ей не понадобилось. За соседним столом сидела еще одна особа женского пола, к которой и направилась Анина знакомая. Выглядела та помоложе первой дамы, и, наверное, поэтому старшая кадровичка обратилась к ней на «ты».

– Слышь, Валентина, – обратилась она к девушке, – ты у нас всех знаешь. Вот тут девушка спрашивает про какую-то Шлюпикову. Ты про такую слышала?

Выражение, которое промелькнуло на лице Валентины, лучше всяких слов свидетельствовало, что – да, о Шлюпиковой она слышала и, кроме того, помнит, что именно она про нее слышала.

– Выйдем, – обратилась Валентина прямо к Ане. – Покурим.

Они вышли в коридор. Пройдя по нему метров десять, Валентина завернула в маленький закуток и затащила туда же Аньку.

– Вы зачем Леной интересуетесь? – шепотом спросила она у Аньки. – Вы из органов?

Аня не вполне поняла вопрос, но на всякий случай кивнула.

– Так я и знала, что она допляшется! – с восторгом заявила Валентина. – Ее и Борис Михайлович предупреждал. А она только посмеялась над ним. Вот и досмеялась.

– Кто такой Борис Михайлович? – спросила у Валентины Анька.

– Так Ленкин руководитель, – ответила Валентина. – Ее непосредственное начальство. Он Ленке так и сказал: про твои дела, Лена, слушок ползет. А мне неприятности на старости лет не нужны. Поэтому увольняйся-ка ты по собственному желанию или свои делишки завязывай. Я это своими ушами слышала. Ну, ясное дело, что старику Лена на его проповедь ответила. Деньги-то, они кого угодно испортят.

– А у Лены что, появилось много денег? – спросила у нее Аня.

– Ясное дело, подлинные картины за фальшивки выдавать да за бесценок у старух безумных выкупать, как деньгам не появиться! – хмыкнула Валентина.

– Так вот чем на самом деле Лена занималась! – ахнула Аня.

– А то вы не знали? – с подозрением посмотрев на Аню, спросила Валентина. – Разве вы Леной не по этому вопросу интересуетесь?

– Нет, она задержана в связи с попыткой вывоза за границу одной статуэтки, находящейся в розыске. Статуэтка украдена из частной коллекции, – добавила Аня для пущей убедительности.

– Вот оно что! – выдохнула пораженная Валентина. – Значит, Ленка уже и до обычной кражи докатилась. Недаром ее Борис Михайлович предупреждал, что легкие деньги праведными не бывают. Вот и получила свое!

– А где мне найти этого Бориса Михайловича? – спросила у нее Аня.

– Дома, наверное, – пожала плечами девица. – Он в прошлом месяце на пенсию вышел. Весь музей его провожал. Отличный старикан. Мне он даже нравился. Не такой, как остальные у нас, мухоморы сушеные. Жаль, здоровье у Бориса Михайловича подкачало.

– Адрес его можно где-то найти? – спросила Аня.

– Так сейчас! – заторопилась Валентина. – Только вы уж с ним поосторожней. Давление у него. Чуть поволнуется, и все. Гипертонический криз. Или сердце. Стенокардия еще у него какая-то.

– Я буду с ним очень осторожна, – клятвенно пообещала ей Аня. – Расспрошу так, что он ничего и не заметит.

Валентина вернулась к себе в отдел и через три минуты выскочила с бумажкой в руке.

– Вы уж постарайтесь на Ленку побольше раскопать, – сказала она, отдавая адрес Бориса Михайловича Аньке. – Она точно мошенница. Да еще такая, каких мало.

– Похоже, что вы ее недолюбливали? – уже собираясь уходить, спросила у Валентины Анька.

– А за что ее любить? – фыркнула девица. – Вечно ходила, нос задравши. Деньги были, так накупит себе шмоток дорогих и думает, что она одна королева, а все остальные вокруг – так, грязь под ее сиятельными ножками. А другие не воруют. Потому и возможности хорошо одеваться не имеют.

И Валентина еще раз фыркнула, чтобы Ане уж окончательно стала ясна ее гражданская позиция. Получив нужный ей адрес, Аня поймала такси и поехала в гости к Борису Михайловичу. Старик и в самом деле оказался дома. И дверь открыл сам, хотя в квартире был кто-то еще, потому что из кухни доносился шум моющейся посуды и текла вода. На вид Борису Михайловичу было лет шестьдесят, выглядел он вполне бодро, и очки у него на носу воинственно блеснули, когда Аня упомянула имя Елены.

– Не хочу про эту негодяйку даже и слышать ничего! – взмахнул он рукой. – Она предательница! Я растил ее, пестовал ее дарование, не жалел своего времени, чтобы сделать из Лены не просто хорошего, а уникального специалиста. И все напрасно! Лена не оправдала мои надежды!

– Дело в том, что ее похитили, – решила не скрывать от старика правды Анька. – И нам нужно ее найти, иначе с ней может случиться непоправимое.

Борис Михайлович глубоко задумался.

– Конечно, я сердит на нее, она виновата, но все же не до такой степени, чтобы я мог желать ей зла или смерти, – наконец произнес он. – Спрашивайте, и чем смогу, я обязательно помогу.

– Вот вы говорите, что Лена вас предала, а в чем?

– Как я вам уже говорил, я потратил на нее много времени. У Лены был талант, – вздохнув, начал рассказывать Борис Михайлович. – Но она решила его использовать во зло. Вот почему я называю ее предательницей. Она использовала те знания, которые получила от меня, чтобы обманывать людей. И не просто людей, а нищих стариков и старух, за которых и заступиться-то по большому счету некому.