Безупречная смерть - Маргарита Макарова

– А вот скажем, – Варя зло обернулась на банкира. – Ты его сына рисовала?

– Да… голову его – на блюде. Да что говорить. В Интернете посмотрите. На сайте.

– А есть сайт? – Варя встала и подошла к плоскому кристаллическому экрану контрастировавшему с резной мебелью. На огромном мониторе появилась поисковая сетка Интернета. – Какой адрес?

– http://www.artonline.ru/artist_gallery/RetransR

Варвара защелкала клавишами.

– На 9 странице. Там все семь картин про Диану.

– Тут какое-то другое имя, – Варя была уже на сайте. На экране замелькали картины, цветы, пейзажи.

– Это мой псевдоним. Я взяла бабушкино имя, – Анна устало улыбнулась.

Михайлов заржал снова.

– Она имена как перчатки меняет. Где уж тут английской разведке ее поймать. Короче, я иду мыть посуду и спать. Завтра словим вашего Файеда. Пусть поболтают.

– Да постойте вы, Михаил Аркадьевич, – Варвара вошла на четвертую страничку, – Тут правда голова. Точно, голова Доди Файеда, на блюде. Вот, посмотрите.

– Самая последняя картина. Королева стоит под зонтиком и смеется, сзади Диана с весами и своей головой на них, а внизу Чарльз с детьми разбитыми машинками играет, – Анна показала на экран, но Варя хотела смотреть все по порядку.

– Ну, где же – последняя? Да тут на первой же – кровавая рука раздавлена золотой каретой.

– А как ты придумала все это? – Иван собравшийся было уходить, снова сел в кресло.

– Бабушка еще жива была. Она мне подсказала. Ничего, если я пойду спать?

Отель Риц встречал их обычной жизнью дорогой гостиницы. Иван, Михайлов и Анна вошли в холл и осмотрелись.

– Он что, тебе прямо здесь встречу назначил? – Михайлов деловито оглядывался, – Что-то не вижу я никаких толстых арабов.

Иван взглянул на часы и пожал плечами.

– Сказал, что спустится сам, либо пришлет секретаря за нами.

Не успел он произнести последнее слово, как к ним подбежал консьерж.

– Вы Анна Пастер? – обратился он сразу к девушке. Та кивнула в ответ, – Вам письмо от мистера Аль Файеда.

Он протянул конверт и немного потоптался на месте.

– И что, никаких устных объяснений? – Иван был возмущен. Консьерж помотал головой и отошел.

– Даже не думай тут читать. Уходим. Утром назначить встречу, и через час не явится на нее. Да у него слишком развито альте-эго, – Иван развернулся и быстро пошел к выходу.

«Коллекция картин художницы Анны Пастер, посвященная гибели принцессы Дианы, выставлялась мистером Аль Файедом в приватных апартаментах Доди Файеда на Парк Лэйн в Лондоне. Картины были представлены для обозрения кругу лиц, являющихся близкими друзьями мистера Файеда, а так же некоторым представителям прессы.»

– Что это за белиберда? – Михайлов обернулся. – Что ты там читаешь? Ты правильно переводишь-то? Вань, возьми у нее, посмотри своим знающим оком.

– Приедем, посмотрю, – Иван угрюмо следил за дорогй.

Телефонный звонок ворвался в парижскую квартиру Мышковского, когда они только-только открывали дверь.

– Да, Иван Мышковской, – он успел взять трубку на пятом звонке.

– Я секретарь мистера Аль Файеда Мишель Хикель. Он просил меня передать, что очень сожалеет, что не смог с вами встретится. Дело в том, что произошло несчастье с его родственником, и он вынужден был срочно уехать в самый последний момент.

Иван молча выслушал и так же молча положил трубку. Видно было, ситуация унижает и уязвляет его самолюбие. Он морщил лоб, щурил глаза, и злобно смотрел на всех.

– Что вообще происходит? – он оглянулся на Михайлова и Анну.

– Ну не знаю! Ты так спрашиваешь, – банкир подошел к бару. – Ну, может, он влюблен в нее, и специально тянет, чтобы подольше с ней быть, общаться, чтобы сделать зависимой, а потом бросить все к ее ногам…

Анна рассмеялась. Мышковской поморщился.

– Ты что, с утра пил? Я о Файеде! – Иван нервно заходил по комнате. – Как он мог! Этот выскочка, этот араб, этот галантерейщик, этот без рода, без племени, торговец оружием, этот бедуин, ахтар, или как его там… Мы пришли, а он нам только сейчас соизволил позвонить и известить, что встреча не состоится!

– Да он и не общался со мной никогда, – Анна смотрела на них растерянно. – Я сама по себе, а он просто картины забрал… и все… и не выставил.

– Хм, – улыбка банкира не делала его лицо добрым. – Тогда он мерзавец… и загнал их… нет… пропил…

– Проиграл в карты! – князь грустно взглянул на сибиряка. – Сказав, что они шедевры. За баснословную цену!

– Да ты все о деньгах! – Михайлов повернулся к Анне со стаканом пупырчатого хрусталя в руке, – Кто он по характеру?

Анна смотрела на банкира некоторое время молча, не сразу, видимо, поняв, о ком он спрашивает.

– Файед? – наконец, произнесла она. – Файед – трус… Я же его теорию иллюстрировала. Он выступил против королевы… говорил, что это был заговор… что их убили… Я ему картины – а он их спрятал!

– Ничего удивительного. Семь картин, в которых королева обвиняется в убийстве! – Михайлов засмеялся. – Да продал он их. Продал убийце… или тому, кто его спонсировал… или родственнику, который потеряет миллионы…

– Да кому они нужны кроме него? – Анна с тоской посмотрела на экран, на котором до сих пор было изображение обнаженной Дианой, спящей в окружении пауков. – Да и вряд ли королева так уж боялась моих картин, – девушка встала и подошла к окну. За стеклом моросил дождь, и капельки воды медленно стекали по стеклу. – Хотя… выставленные в Харродсе… они возможно и имели бы вес и силу – во всяком случае, шума много было бы, – она снова повернулась к собеседникам. – Но он же испугался выставить. Наверняка королева в суд бы подала на него за обвинения… Без доказательств…

Михайлов выхлебнул остатки алкоголя из стакана. Сделал это второпях, и капли жидкости попали ему на дорогой костюм. Он провел ладонью по лацканам, пытаясь стряхнуть, но только увеличил пятно.

– Черт, – пробормотал он. – От Валентина надел.

Посмотрел на Анну.

– Ну, девка, наоборот, – вернулся он к предмету разговора. – Он всего лишь менеджер и не несет ответственность за то, что сам не рисовал. А вот враги королевы очень даже этим воспользуются.

Он плюнул себе под нос и снова подошел к бутылкам. Налив себе полный стакан, он успокоено уселся в кресло.

– Не хочу сегодня готовить. Пошли в какое-нибудь злачное место, там и поужинаем, по дороге.

– Да, я все хотела спросить. Что вас связывает? Только не обижайтесь на глупый вопрос. Просто любопытно.

– Да Ванька водит меня по злачным местам. Дочка у меня тут во Франции учится, – Михайлов отпил большой глоток. – А куда его? Я его к себе в банк привез, так он на презентации начал Ваньку отплясывать! Все ребята мои собрались посмеяться! Какой у меня консультант по заграничным связям!