Красная Шапочка, черные чулочки - Нина Васина

– Да я и не подслушивал совсем, я чай принес. – В дверях появился Ёрик с подносом. – А вы так кричите, что слышно и на…

– Скажи как юрист: дед может меня силой принудить покинуть этот дом? – перешел к делу Ося.

– Так ведь это как посмотреть, – заюлил Ёрик, расставляя чашки на столике у дивана. – С одной стороны, конечно, как близкий родственник…

– Да или нет?

– Учитывая твой возраст…

– По документам – Ося мой пасынок, – напомнила я.

– Ну, конечно, вроде бы по закону все правильно, но если обе стороны не смогли договориться…

– И это дерьмо называет себя юристом? – не выдержал Генерал.

– По закону твой дед не имеет права требовать от тебя ничего такого, что ты не согласен выполнить, – выпрямился Ёрик и приобрел связность и уверенность речи. – Применение силы в данном случае может быть рассмотрено как похищение, и по заявлению твоей мачехи дело будет заведено уголовное и решаться оно будет в суде. Причем стоит учесть, что ты уже достаточно взрослый, чтобы высказать свои пожелания об опекуне, если твой дед, вопреки возрастному цензу и здравому смыслу, захочет установить свое опекунство помимо твоего желания.

– Я остаюсь здесь, – стукнул Ося ладонью по подлокотнику дивана.

– Пусть детишки выйдут, мне с вами обоими поговорить надо, – потребовал Генерал.

– Ёрик может пойти подкипятить чайник. А они никуда не уйдут, – покачала я головой. – Все семейные вопросы мы решаем сообща. Вы хотите рассказать, как собираетесь меня уничтожить? Генерал, я предлагаю вам не дружбу, нет, дружить я с вами не хочу. Я предлагаю вам взаимопонимание и некоторую поддержку при участии в судьбе Освальда. Давайте договоримся и примиримся друг с другом на время его взросления. – Я протянула в сторону сидящего Генерала обе руки, ладонями вверх.

И получила в ответ взгляд, полный ненависти и презрения.

– Я докажу в суде, что этот дом построен полностью на мои деньги, о чем есть соответствующие документы и сметы. Он был подарен дочери на свадьбу, я могу опротестовать его в завещании Гамлета.

– Отлично! – убрала я руки за спину. – Я с вами согласна – это не мой дом. Это чужой дом. Можете забирать его без всяких судов и опротестований.

– Нефила, не смей раскрывать рот и что-то решать без мнения адвоката! – завопил Ёрик.

– Дед, зачем тебе этот дом? – опешив, перешел на шепот Ося. – Тебе домов мало?

– Замолчи, ты ничего не понимаешь, – отмахнулся Генерал и посмотрел сквозь меня тяжелым отстраненным взглядом. – Ты пришла ниоткуда и смеешь угрожать мне? Я раздавлю тебя, как противное насекомое.

– Значит – война! – вздохнула я. – Ох, старик, хоть бы дал опомниться от боли. Я бы тогда смогла пожалеть твои искривленные суставы пальцев. Или твою тупую старческую ненависть. Что ж ты так напираешь?!

– Нефила, – заметался Ёрик, – успокойся! Давай сядем и поговорим спокойно, мы найдем какое-нибудь общее решение, мы попробуем договориться, компромисс иногда бывает удачным выходом из положения, зачем же сразу – отдавать дом?

– Да пошел ты со своим домом! – топнула я ногой. – Я справлюсь с этим воякой безо всяких сделок и договоренностей.

– Что ты можешь мне сделать, козявка? – усмехнулся Генерал.

– Для начала я тебя выгоню отсюда. Так выгоню, что ты не сунешься в этот дом и ногой, пока я не уеду из него с детьми. И еще неизвестно, захочешь ли прийти после.

– Попробуй. – Он закинул ногу на ногу и сполз в кресле, демонстрируя полнейшую расслабленность. – Ну что, за ноги потащишь? Предупреждаю, у меня рука тяжелая.

– Дед, – прошептал Ося, – не делай так.

– Ты говоришь о любви к своему внуку, ты, который дважды лишил его отца! Изображая повелителя судеб, ты искалечил жизнь своей дочери, отцу Оси и Гамлету.

После этих слов Генерал выпрямился в кресле и уставился на Ёрика.

– Узнав, что твоя дочь стала близка с Кобриным, ты отдал ее в жены Гамлету. Заставил выйти за него замуж. И не говори, что не знал о беременности. Это была твоя обычная шахматная партия – таким образом ты намертво привязал к судьбе дочери обоих друзей. Один – сын, а другой – зять, да? Оба по-прежнему под рукой и без обид, а потому никому не расскажут о финансовых махинациях Генерала – родственники все-таки! Когда Гамлет узнал, что Ося – не его сын? В восемьдесят девятом?

– Заткнись! – Генерал медленно поднялся и посмотрел на внука. – Ничего он не знал в восемьдесят девятом.

– А чей я сын? – спросил Ося с надеждой. – Правда, что не Гамлета?

– Он знал, иначе не предлагал бы мне, десятилетней, замужество! Он уже тогда знал, что не будет вместе с этой женщиной!

– Ося, не слушай, эта!.. Это поганое насекомое врет, она ничего не знает, просто хочет нас поссорить. У нее нет никаких доказательств, это же смешно! Ося, я клянусь, твой отец – Гамлет!

– Поосторожней с клятвами, старик. Хотя, если ты сейчас пообещаешь Осе сделать сравнительный анализ ДНК на отцовство, я с удовольствием предоставлю необходимый материал.

Наступила гробовая тишина.

Потом Ёрик тихонько екнул нутром, словно подавил в себе подступившую икоту, и медленно сел там, где стоял, – на ковер посередине комнаты.

Могу поспорить, что в тот момент Генерал подумал о пропавшем теле мертвого Кобрина – по его лицу, на которое нельзя было смотреть без содрогания, так оно все перекосилось, можно было догадаться, как он себе это представляет. Начиная с раскопки неизвестной пока могилы. Откуда ему было знать о медальоне дочери с фотографией Кобрина, вырезанной из школьного альбома, и прядью его волос. Волос, как уверял меня Ося, расписывая достижения в области клонирования, вполне достаточно для анализа ДНК.

– Как ты смеешь вести такой разговор при ребенке? – очнулся Генерал, шагнул ко мне, и я заметила, что его руки трясутся.

– Именно что при ребенке. Ты со своей армейской тупостью думал, что всех осчастливил, да? Имеешь при себе навеки преданных рабов, а о ребенке ты подумал? Гамлет не смог преодолеть в себе чувство обманутого жениха, и первым это на себе почувствовал Ося! Я не знаю, может быть, Гамлет и твоей дочери дал понять, насколько не умеет прощать. Представь, что ей пришлось вынести в этом доме – от брачного ложа до бритвы в ванной, но Ося!.. Ты хотя бы понимаешь, что полностью перевернул в голове своего сына восприятие отцовства как родства?

– Я тебя убью! – придумал наконец Генерал выход из положения и слегка успокоился.

– Сначала ты уберешься из этого дома и больше сюда не сунешься. Потому что я завтра же позову рабочих, мы вытащим перламутровую ванну в коридор и поставим ее у входной двери! Приходи в гости, если сможешь пройти мимо этого сооружения, потому что я возьму у твоего внука парочку флаконов красной туши и залью ее – Ося так иногда пугал домработницу!