А жизнь так коротка! - Владимир Колычев

– Наташа, Леонтий Булатников ваш друг? – услышала она вдруг за спиной взволнованный голос.

Наташа резко обернулась и увидела Павла Андреевича.

Мгновенно вернулось прежнее чувство к нему. Сердце ее бешено застучало, грудь сдавило, во рту пересохло. И, как ни странно, что-то подобное происходило и с ним. В глазах жаркий огонь, губы подрагивают от волнения.

– Да, друг... – выдавила она из себя.

– У вас с ним серьезно?..

Нормальный человек не должен задавать такие вопросы. Но он ненормальный. Он влюбленный. Влюбленный в нее. Наташа видела это.

Павел Андреевич влюблен в нее. В это трудно поверить. Особенно если знать, как равнодушно он относился к ней все время. Но это, оказывается, была лишь видимость. Просто он умел прятать свои чувства...

– Да, серьезно...

– Значит, ты его подруга... А я заведующий отделением и его лечащий врач...

– Я хотела бы знать о его состоянии...

– С Леонтием все в порядке... Сделана операция... Состояние стабильное... Месяца через три, я так думаю, он будет полностью здоров...

– А подробнее?..

– Подробнее все изложено в истории болезни... Может, пройдем в мой кабинет?..

В кабинете у него было светло, просторно и комфортно. Новая офисная мебель, кожаный диван, стены обшиты деревом, телевизор с магнитофоном в углу.

Павел Андреевич предложил ей сесть на диван. А сам собрался занять место за рабочим столом.

– Садитесь рядом, – покачала она головой.

От волнения ей было жарко. Горячее желание разлилось в крови. Заставило трепетать каждую клеточку ее тела. Голова сладко кружилась, мысли путались. О Леоне она не думала...

Павел Андреевич послушно сел рядом. Само собой получилось, что ее ладонь оказалась вдруг в его руке. Ей передалось тепло его тела, она ощутила, как возбужден он. Внутри ее пылал огонь. Она стояла на краю бездны и готова была сделать роковой шаг.

– Наташа, я не знаю, как тебе сказать, – глядя в сторону, произнес Павел Андреевич. – В общем, я очень рад, что встретил тебя...

– Я тоже, – тихо сказала она.

– Я давно не видел тебя. Ты так быстро исчезла...

– Больше не исчезну... Если вы этого не захотите...

Она уже плохо соображала, что говорит.

– Не захочу...

– Павел Андреевич... – Она порывисто прижалась к нему.

И ощутила на спине его руку. Ей стало еще жарче.

Павел Андреевич не в силах был сдержать себя. Он нашел ее губы и впился в них жарким поцелуем. Наташе показалось, что она теряет сознание.

И вдруг все закончилось. Он отстранился от нее и встал с дивана. Она протянула руки, пытаясь его удержать. Он уходил от нее, и ей стало так страшно. Но Павел Андреевич не собирался оставлять ее. Он подошел к двери только для того, чтобы закрыть ее на замок. А еще он включил магнитофон.

Наташа уже знала, что сейчас произойдет. Но ни тени робости или стыдливости. Ей двадцать лет, и уже давно пора стать женщиной...

С Леоном она целовалась и обнималась. Но до постели дело не доходило. Девственницей замуж хотелось выйти, и силу в себе ощущала, чтобы противостоять страстному желанию. Но сейчас такой силы в ней не было. С ней был не Леон, а Павел Андреевич. С этим мужчиной она легко окунулась в водоворот безумия... Он взял ее на диване в своем кабинете. Ей было больно немного. Но это не смазало восторга близости с ним. Она стала женщиной, ее «освятил» человек, которого она с полным правом могла звать любимым и долгожданным. Как долго она добивалась его! И наконец чудо произошло...

Близость с Павлом Андреевичем казалась ей такой естественной. Странно это или нет, но, когда она снова подходила к Леону, ее почти не мучили угрызения совести...

На следующий день она опять встретилась с Павлом Андреевичем. И снова незабываемый час в его кабинете. Только на этот раз он был сдержанней в своих чувствах. Страсть уже не душила его, как это было вчера. Он чувствовал себя виноватым перед ней – это было видно по его глазам. И еще страх. Он чего-то боялся. Только она не решилась спросить, чего именно он боится. Но все его переживания – сущий пустяк по сравнению с тем, как умело он вел любовную игру. Павел Андреевич был первым мужчиной в ее жизни. Но она могла дать голову на отсечение, что в искусстве секса ему нет равных. Она испытывала восторг и блаженство, в котором растворялось все: и мысли ее, и чувства, и она сама...

А еще через день Наташа узнала, что Павел Андреевич срочно взял отпуск и вместе с семьей укатил куда-то в Подмосковье, вроде в какой-то санаторий. Он убежал от нее – она поняла это сразу. И ей стало обидно до слез.

И после исчезновения Павла Андреевича она продолжала каждый день ходить в больницу. Ее заботило здоровье Леона. Ведь она по-прежнему любила его... Да, оказывается, она может любить сразу двоих: и его, и Павла Андреевича. Одного меньше, другого больше...

Павел Андреевич не может принадлежать ей целиком. А Леон может. Поэтому она выходит за него замуж...

* * *

Жигал возвращался домой ранним утром. Шесть часов кряду проторчал в казино, все фортуну за хвост ухватить пытался. Да только не везло. Две штуки баксов проиграл, пора бы остановиться. Но как тут остановишься. И снова крутилась рулетка. И унесла в потери еще один «кусок» гринов. А потом ему вдруг стало чертовски везти. Отыграл одну тысячу, затем вторую, третью. На штуку наварился, на вторую... Две тысячи с лишним из казино с собой уносил. Такое ощущение кайфа, что и бабу не надо...

А баба его как раз и ждет. Сорок семь лет Марфе, его сожительнице. В годах вроде женщина, но он ее ни на какую молодуху не променяет. Предана ему до гроба, уверен он в ней. А еще и в постели хороша. Как начнет извиваться под ним, так больше тридцати ей не дашь... Вот доберется он сейчас до Марфы, подомнет ее под себя...

Один телохранитель держал подступы к нему на лестнице сверху, второй – снизу. Дверь в свою двухкомнатную квартиру Жигал открывал сам. Он достал ключ, сунул его в замочную скважину, провернул. И тут же раздался взрыв. Мощная взрывная волна направленного действия вырвалась из коврика под ногами, взметнулась вверх, разрывая его тело пополам.

* * *

О морфии Черняк давно забыл. И вовсе не из-за того, что перестал ширяться. Просто уже два года он сидит на героине и тащится от жизни. Особенно когда глюки подбрасывают на седьмое небо кайфа...

Он сидел в кресле номера люкс подконтрольной ему гостиницы и невидящим взглядом смотрел в телевизор. Все его чувства и мысли были далеко-далеко...

Бесшумно открылась дверь, и в номер вошли двое в кожанках. Когда Черняк заметил их, было уже поздно. Черный зрачок «астры» уперся ему в лоб. Мгновение – и пуля, проскользнув по цилиндру глушителя, пробила черепную кость, смешала кровь с мозгами и выплеснула эту смесь в выходную пробоину на затылке.