Изумрудные глаза Будды - Мария Жукова-Гладкова

Потом хозяин кабинета попросил выключить диктофон.

Я демонстративно нажала на нужную кнопку.

– Вас Вадим Высоцкий прислал? – прямо спросил меня кум.

– Вы знакомы?

– Еще бы, – хмыкнул мужчина. – Ответьте, пожалуйста.

– И да и нет, – сказала я. – Я в самом деле изначально летела сюда делать репортажи о сибирских острогах, потому что представлялась оказия – этот треклятый чартер. Не отрицаю, что летела, чтобы встретиться и с Вадимом.

Я невольно покраснела. Кум усмехнулся.

– Про побег я не знала. И, как вы понимаете, никак не могла предположить, что окажусь в том доме в тайге.

– Вы достаточно засняли для репортажа?

– Да. Спасибо большое. Копию того, что пойдет в эфир, вам перешлем. Признаться, ваше хозяйство впечатляет.

– Работаем, – улыбнулся начальник колонии. – Да в советские времена подобное даже не снилось! Когда я сюда контролером пришел, так предположить не мог, что бизнесменом стану! А иначе никак. Но мне не нужны в моем хозяйстве никакие проблемы. Никакие! Я хочу спокойно поработать на этом месте еще годков десять, если не больше. Иметь спокойную и обеспеченную старость. Мне не нужны миллионы, но и нищенствовать не хочу. И мне не нужно, чтобы меня внезапно отправили в отставку. Чтобы сюда таскались с проверками. Я работаю, даю возможность людям работать. И хочу, чтобы все осталось так, как есть.

Кум очень серьезно посмотрел на нас с Пашкой.

– Передайте это, пожалуйста, Вадиму Высоцкому. Больше никаких побегов не будет. А если кто-то предпримет хоть какую-то попытку, то пожалеет, что родился на свет.

От добродушия сибирского мужичка с пшеничными усами не осталось и следа. Напротив нас с Пашкой сидел таежный волчара с пронзительными ледяными серыми глазами.

– Я передам. А вы можете сказать, Резо – ваш человек?

Кум усмехнулся, глаза потеплели, правда, он ничего не произносил вслух.

– И это Резо избавился от спутникового телефона и «сигнальной кнопки»? И флаг он на доме не только повесил, но и сдернул?

– Вы и про это знаете?

– Догадалась. Только что. Вы не хотели, чтобы люди дошли до цели?

– Конечно, не хотел, – серьезно ответил начальник колонии. – Но еще больше я хотел знать, как все происходит. Вы, конечно, знаете, что Седой – Седов Николай Николаевич – тоже бежал с этой зоны?

– Его застрелили на наших глазах, – сообщил Пашка. – Я заснял процесс. Из-под стола.

Кум хмыкнул.

– Я, признаться, не думал, что по тайге можно пройти зимой, – заговорил начальник колонии, закуривая сигарету. – Поэтому зимой мы не проявляли такой бдительности, как летом. На ошибках приходится учиться. Седой бежал не один, вы в курсе?

– Да. Как раз хотела бы узнать, что случилось с двумя его товарищами?

– А господин Высоцкий вам про это не рассказывал?

– Вадим не организовывал тот побег.

– То есть как?! – кум искренне удивился.

Скрывать то, что Вадим организовал последний, смысла не было – начальник колонии это знал и так (хотя бы от Резо), но, как я понимаю, никаких претензий к Вадиму предъявлять не собирался. И как докажешь? Резо расскажет, что слышал от теперь мертвых беглецов? Да самому Гамлету теперь вообще нужно сидеть тише воды ниже травы и не высовываться, а лучше уехать в свое независимое государство. Я, конечно, не стану рассказывать Вадиму все, что узнала, хотя бы потому, что Резо спас Надежду и сам никого не убивал. Но ведь Высоцкий и сам не дурак, вполне может каким-то образом узнать или догадаться, что произошло.

– Это был не Вадим, – повторила я, глядя куму в глаза. – Это был другой человек.

– Не может быть!

– Может. Седой Вадиму был не нужен. Так что с его товарищами?

– Они мертвы. Резо видел труп одного. Второго он не нашел, или тот просто не попался им по пути… Но Борис Семенович рассказал, что Седой их брал для себя – чтобы спать теплее было, чтобы в крайнем случае в виде «кабанчика» использовать. На этот раз «кабанчиков» не было, а Резо они считали просто примазавшимся к их компании.

– А примазывался он по вашему приказу.

– Да, – кивнул кум. – Он отрабатывал условно-досрочное освобождение, УДО. Это секретный приказ, одобренный в верхах. Теперь Резо – свободный человек и может идти на все четыре стороны.

– Я могу с ним как-нибудь встретиться?

– Зачем?

– Интервью хочу взять. С заштрихованным лицом. Вообще-то ему лучше бы поменять внешность.

– Он как раз собирался.

Кум замолчал и молча курил, глядя в одну точку. У меня был еще один вопрос, навеянный сегодняшним посещением дома в тайге и его окрестностей.

– Скажите, что произошло в этих местах в 1995 году?

Начальник колонии резко дернулся, как от пощечины.

– Почему вы спросили? – Он быстро взял себя в руки.

Я сказала про плиту.

– Ах, вот оно что… Интересно, кто ее ставил? – Кум разговаривал сам с собой.

– Вы знали тех людей? – спросила я через некоторое время. Пашка молчал и напряженно слушал.

– Кое-кого знал, – вздохнул кум.

– Кто они?!

– Часть – заключенные, часть – солдатики срочной службы. Мальчишки. Вы в курсе, что теперь солдаты срочной службы не охраняют заключенных?

Я кивнула. Это мне говорили еще в нашем ГУИНе. С сентября 1999 года эту работу выполняют только контрактники. После этого, кстати, значительно сократилось количество побегов по всей России.

Но в 1995 году службу несли мальчишки. Начальником колонии был недавно назначен брат нынешнего губернатора.

– Мне говорили, что он был замом начальника этой колонии, – вставила я.

– Был. Долго. А потом стал начальником, но пробыл им недолго. Кстати, выдержки из устава в рамочках – его идея. Его пример меня и вдохновляет. Я хочу здесь служить еще много лет, как я вам уже говорил.

Ни для кого не секрет, что заключенных часто используют как бесплатную рабочую силу. Жаловаться некому. И почему бы не поработать, если при этом тебя хорошо кормят и можно вдохнуть воздух пусть и иллюзорной свободы? А вдруг удастся сбежать? Правда, на подобные работы обычно выбирают «надежных», например, тех, кому осталось меньше года, или попавших по легким статьям и желающим пойти на УДО.

Когда брат губернатора был еще замом начальника колонии, а губернатор просто работал в мэрии, они частенько проворачивали операции с использованием этой бесплатной рабочей силы, труд которой оплачивался бюджетными деньгами или отдельными гражданами. Оплату, естественно, получали начальники, услуги – нужные люди или люди с деньгами, перепадало и на обустройство зоны. Бывший кум не нарадовался на своего зама и его брата и на кое-какие дела закрывал глаза. В общем, все были довольны. Уходя на пенсию, старый начальник рекомендовал на свое место брата нынешнего губернатора. Его утвердили.