Маникюр для покойника - Дарья Донцова

– В связях с ЦРУ не замечен, –моментально откликнулся старик и вновь оглушительно засмеялся.

– Нас интересует ваша внучка, МолотоваТатьяна…

Старик сразу поскучнел:

– А в чем дело?

Я поколебалась минуту, но потом все жерешилась:

– Собственно, она ни в чем дурном незамечена, разве что живет с чужим мужем…

– Как? – изумился Дааз. –Михаил не супруг Танюши?

Я покачала головой:

– Нет, он связан давно узами брака снекоей Ефросиньей Романовой, впрочем, супружеская жизнь там не удалась, детейнет, а Молотова ждет ребенка… Но это, в конце концов, личное дело треугольника,мы, как вы понимаете, заинтересовались Татьяной совсем по другому поводу. Выхорошо знаете знакомых внучки?

– Она моя племянница.

– Так как?

– Может, попробуете объяснить, чтостряслось?

– Мы разыскиваем близкого приятеляМолотовой, очень толстого мужчину с маленькой, змеиной головой по имени Слава.Не слыхали о таком? Он убийца и похититель людей.

Георгий Львович посуровел:

– Уважаемая…

– Евлампия Андреевна, – подсказалая.

– Чудное имя, старорусское, редкое. Таквот, уважаемая Евлампия Андреевна, я совершенно не имею понятия о круге общенияТатьяны.

– Как же так? – изумилась я. –Вроде близкая родственница, вы так хлопотали о квартире для нее…

Дааз дернул шеей и вздохнул:

– Ладно, слушайте, только пожалейтестарика, никому из наших не выдавайте.

– Никогда в жизни, – пообещала я.

– Она мне не племянница…

– А кто?

– Никто!

– Как? – изумилась я. – Зачемже тогда спектакль устраивали?

Георгий Львович тяжело оперся на палку иподнялся. Медленным шагом старик добрел до письменного стола, взял красивуюсеребряную рамку и подал мне. С фотографии смотрели счастливые, улыбающиесялица: молодой худощавый мужчина, крупная блондинка и толстенький щекастыйподросток, мальчишка лет тринадцати-четырнадцати.

– Это мой сын, невестка и внук, –пояснил Георгий Львович. – Не дай бог и вам когда-нибудь пережить такое…

– А что случилось?

Дааз тяжело вздохнул и сел в кресло.

– Трагическая случайность. В их «Волгу»врезался троллейбус. Единственное, что радует, – моя жена не дожила доэтого ужаса, скончалась в 1989 году… Я остался совсем один, как перст.

Ужасное происшествие с сыном подорвалоздоровье старика, впрочем, и лет ему было уже много. Сначала отказали ноги,потом стала день-деньской болеть голова, и вот наступил момент, когда ГеоргийЛьвович оказался на пенсии. Со всевозможными надбавками и привилегиями выходилона круг чуть больше тысячи рублей. Естественно, бывшие подчиненные не бросалиначальника, наведывались в гости, принося с собой подарки: конфеты, торты исигареты. Но потом поток посетителей начал ослабевать. Немощный, полунищий старикоказался никому не нужен.

И тут Георгию Львовичу пришла в голову славнаямысль – он мог бы продать четырехкомнатные апартаменты сына и жить в своеудовольствие. Но не тут-то было. Квартира, хоть и приватизированная, считаласьслужебной жилплощадью, и совет жильцов прямо намекнул старику: посторонних непропишем. В январе к Георгию Львовичу приехала старинная знакомая, МарияЛеонидовна Раух, и предложила отличный выход из, казалось, безвыходногоположения.

– Жорочка, – щебетала она, поправляяпухлой ручкой слишком черные для натуральных кудри, – квартирка-то твоя непродается!

– И не говори, Маша, – отмахнулсяприятель, – сама знаешь, как сейчас у ученых с деньгами…

– Ну вот, совет жильцов все-такиэкстремистская организация, – протянула Мария Леонидовна. – Ясно же,научным работникам не до квартир, что ж, теперь с голоду подыхать?

Георгий Львович вспомнил, как сам громче всехкричал на правлении кооператива против хозяина ресторанчика, и ничего несказал.

– Радуйся, дурачок, – сообщилаРаух, – слава богу, у тебя есть я. Слушай внимательно.

Дааз покорно посмотрел на Марию Леонидовну.Дело оказалось простым. У Раух есть подруга, а у той дочка – красавица, умница…Детка вышла замуж, жить негде. Денег в семье навалом, но молодые хотят непросто роскошные апартаменты, а квартиру в элитарном доме, с приличнымисоседями. Здание, где проживает Дааз и где в соседнем подъезде пустует квартиратрагически погибшей семьи, подходит идеально. Дело за малым, Георгию Львовичуследует сказать, будто Танечка его племянница…

– А вдруг попросят метрику? – робкозаикнулся Дааз. – У нас знаешь какие люди в совете жильцов сидят.

– Нет, вы поглядите! – всплеснуларуками Мария Леонидовна. – На дворе давно перестройка, демократия, а у васпятидесятые годы, «холодная война» и совет жильцов. Пойми, ты собственникквартиры, и никто не может запретить ее продать.

Георгий Львович вспомнил бесконечныенесчастья, преследовавшие владельца ресторанчика, и только вздохнул.

– Впрочем, – неслась дальшеРаух, – не переживай, сделают метрику, будто она дочь твоей сестры,заткнешь рот вампирам.

Сказано – сделано. Не прошло и двух недель,как жилплощадь перешла в руки Тани и Михаила. Георгий Львович получил огромнуюсумму и теперь живет в свое удовольствие, не отказываясь от хорошей еды,американских сигарет и кофе, даже нанял домработницу. «Племянница» оказаласьприятной девушкой, а ее муж даже пару раз возил старика к врачу. Очень милые,приветливые люди, но об их знакомых Дааз абсолютно ничего не знает.

Забрав у престарелого профессора адрес и телефонмилейшей Марии Леонидовны Раух, я вышла на улицу. Время подбиралось к пяти.Интересно, до которого часа работает Инюрколлегия? Впрочем, мне все равно попути, загляну в офис к даме, названной в газете.

На стеклянной двери не висело никакихобъявлений о служебном времени, но вход оказался открыт. Внутри, естественно,сидел охранник, глянувший на меня суровым взглядом поверх газеты «Сегодня».

– К Злобиной Регине Николаевне, –поспешила сообщить я.

– Комната пятнадцать, – буркнулстраж, вновь утыкаясь в печатный лист, – второй этаж, налево.