Каникулы для ангелов и демонов - Ольга Тарасевич

Катя дошла до своего отдела и заморгала.

Симпатяжка голден ретривер стоял на полке, рядом с книжными новинками.

Как это произошло? Серж никак не мог успеть ее обогнать и поставить статуэтку на полку! От кабинета бухгалтера к залу можно пройти по одному-единственному коридору. И Катя точно уверена: Серж ее не обгонял! Он остался в кабинете Лешика, со статуэткой. Тогда почему щеночек на ее рабочем месте?

«Просто фигурок было несколько, – поняла Катя. – Скорее всего, Серж хотел незаметно поставить статуэтку в моем отделе – но потерял ее по дороге. Тогда он вернулся за следующей. А когда я упала в обморок, то нашла потерянную им ранее фигурку. Все просто, никакой мистики».

Катя подошла к статуэтке, сняла ее с полки и рассмотрела. Она действительно ничем не отличалась от предыдущей версии.

Катя вернула фигурку на полку, осмотрелась по сторонам и пододвинула к себе книгу.

Покупателей нет, консультировать некого.

Значит, есть пара минут понаслаждаться чтением…

* * *

– До закрытия два часа. А у меня ни одной продажи. – Лена присела рядом с Катей на банкетку и выхватила книгу из ее рук. – Просто караул, Серж нам премии к Новому году не даст.

– И у меня ничего не продалось, – вздохнула Катя, потянулась за игрушечным щеночком. – С утра народ пошел, я приободрилась. А потом все, облом. Ты права, премии не будет.

– Мне бы кто премию выдал!

Подруги синхронно вздрогнули.

Начальник подкрался совершенно беззвучно. Что, конечно, с учетом двухметрового роста и примерно стокилограммового веса явно наводило на мысль об умышленности такого действа.

Лена рефлекторно стрельнула глазами, повернулась боком, позволяя темным вьющимся локонам колыхнуться красивой волной. И заулыбалась:

– Сергей Олегович, вы нас напугали!

– Вас напугаешь, как же. В общем, я зол как собака. – Увидев, как Катя нахмурилась, Серж поднял руки. – Собака – друг человека. Ничего личного, малышка, прости. Девчонки, мы в заднице. Продаж нет, цены на товар атомные, налоги скоро платить. Мне надо хлопнуть вискарика. А то от такой жизни крыша поедет. Отскочу ненадолго.

– Мы будем страдать, – заманерничала Лена.

– Хорошо съездить. Если задержитесь – мы сами закроем и сдадим магазин на сигнализацию, – сухо пообещала Катя, про себя отметив, что Ленино кокетство с начальником ей неприятно.

Словно прочитав Катины мысли, Лена проводила взглядом крепкую спину Сержа и чмокнула Катю в щечку.

– Ты же не ревнуешь к нему? Я знаю, что он глаз на тебя положил. И ни на что не претендую.

– Что так? Ты же его все нахваливаешь.

Лена кивнула.

– Нахваливаю. Он мне симпатичен. Но отбивать мужика у подруги я не буду.

– Да это же не мой парень! У него таких блондинок, как я, целая куча, наверное.

– Целой кучи таких зануд, как ты, быть не может. Это был бы перебор.

Катя вздохнула:

– На правду не обижаются. Да, я зануда. Ну и пускай. Мне просто Лаки очень жалко. Все время думаю только о том, что она на улице может оказаться.

Должно быть, у Кати был такой грустный вид, что Лена полезла в свою необъятную сумку, вытащила шоколадную конфету и молча протянула ее подруге.

– Спасибо!

Но развернуть яркий фантик Катя не успела, угощение ловко прихватил направлявшийся к выходу из магазина Лешик.

Он снял обертку, сунул конфету в рот, помахал рукой:

– Чао-какао, девочки. У меня запись к косметологу, буду через час. Кое-кто напустил птиц, которые изгадили мой прикид. Это большой стресс, и мне надо расслабиться. Уход за собой так успокаивает…

– Лешик, я тут ни при чем! – прокричала Катя вслед бухгалтеру.

Лешик презрительно вскинул идеально выщипанные брови, давая понять, что не верит в подобные оправдания.

– Вообще что-то странное сегодня происходит. – Лена вскочила и принялась расхаживать взад-вперед. – Как одежда Лешика оказалась испачканной птичьим пометом, если никаких птичек тут нет?

Катя пожала плечами, пробормотав, что тоже уже устала искать ответ на этот вопрос…

Она встала, подошла к окну, в которое стучали косые струи дождя. Открывающийся вид удручал: рябые лужи на тротуарной плитке; прохожие, прячущиеся под зонтами; серое небо, придавливающее депрессивным прессом. Хулиганистый ветер оторвал край плаката с рекламного щита и ожесточенно его треплет…

– С новогодним настроением пока не очень. Погода, по крайней мере, ему не благоприятствует!

– Ужас какой, смотреть противно. – Лена передернула плечами. – Вот и не будем туда пялиться. От этого мерзкий дождь в красивый снежок не превратится. Давай лучше помечтаем. Ты же мне все уши прожужжала своим позитивным мышлением.

– Между прочим, оно работает.

– Ты какой подарок себе на Новый год хочешь, позитивная?

– Дом для Лаки. А ты?

– А я… – Лена на секунду задумалась, – колечко с бриллиантом. От настоящего принца. Да, я такая. Мне нужен и принц, и бриллиант. Все сразу – и побольше, побольше.

– Ты не мелочишься.

– Точно!

– А я бы еще, наверное, хотела, чтобы Серж и Лешик поменялись философиями. Сил нет терпеть ухаживания Сержа. Да и неуместны все эти романы на работе.

– А если они поменяются философиями – как это будет выглядеть?

Катя подумала и заявила, что выглядело бы это отлично.

Серж становится метросексуалом. И вместо того, чтобы ее домогаться, начинает направлять свою энергию на себя, любимого. Масочки, маникюр, массаж. А чем плохо? Он занят собой, а Катя спокойно книжки продает.

Бухгалтеру брутальная жизненная позиция Сержа тоже на пользу пойдет. Лешик со своей смазливой физиономией все, что можно, уже сделал. Теперь пускай телом займется, бицепс-трицепс и все такое. Пусть приобретет уверенность в себе. Пусть влюбится в живую девчонку, а не в шмотки на распродаже…

Лена стонала от смеха:

– Ой, не могу! Ты так смешно все это рассказываешь!

Катя решила закруглиться с рассуждениями:

– Наверное, Лешику просто девушки неправильные попадались, вот он и закрылся. Маска для лица больно не сделает, и новые джинсы тоже… Ну а если серьезно, то я хочу на Новый год одного – чтобы все щенки Лаки встретили праздник в своих новых домах. Душа за них болит.

Лена глубоко вздохнула. По ее лицу было понятно: она считает, что подруга проведет новогодние праздники без подарка, потому что слишком уж он малореалистичен…

Катя вспомнила свой пожелтевший истрепанный плакатик «Никогда не сдавайся». И направилась в кабинет Лешика, где стояли компьютер и подключенный к нему принтер.