Трам-парам, шерше ля фам - Наталья Александрова

– Но зачем?

«Откуда мне знать, – с тоской подумала Надежда. – Судя по твоим же словам, женушка твоя бывшая та еще авантюристка. Может, еще какого-то мужчину нашла и к нему переехала».

– Почему не дождалась, пока дом продадут? – Вадим рассуждал вслух. – У нее ведь, кроме этого дома, ничего нет. Нельзя же в новую жизнь идти ни с чем.

Надежда Николаевна опустила глаза и решила, что надо тщательно следить за своим лицом: Вадим, оказывается, читает по нему, как по раскрытой книге.

– В общем, надо этот вопрос прояснить, – твердо сказал он и уселся рядом с Надеждой на диван. – И в этом ты мне можешь помочь.

– Это каким же образом? – встрепенулась она.

– А вот каким. С Ланиным мужем, сама понимаешь, у меня никакого разговора не получится. С сыном тоже не вышло, но он такой балбес, что и не знает ничего. Я попросил племянника, Артема, съездить туда – вроде как под видом покупателя, дом посмотреть. Только если парень один приедет дом покупать, кто же ему поверит? А вот если вдвоем…

– Да он небось мне в сыновья годится! – фыркнула Надежда.

– Угу. Спокойно можешь представиться его мамашей. А еще лучше тещей. Тещи, знаешь, любопытные, всюду шныряют, все им надо знать. Ты, Надя, женщина решительная и наблюдательная, опять же анализировать наблюдения умеешь быстро и толково, это я по прошлым временам помню. И теперь…

– А что теперь? – строго поинтересовалась Надежда Николаевна. – Что ты обо мне знаешь?

– Да уж знаю, – усмехнулся Вадим. – Знаю, что у тебя хобби – расследовать разные сомнительные случаи. Ничего ты не боишься и всюду суешь нос.

– Это кто же тебе такое сказал? – забеспокоилась Надежда.

У нее была одна забота – как бы о ее многочисленных расследованиях не узнал муж. К попыткам жены вмешаться во всякие криминальные события Сан Саныч относился резко негативно. Обычно спокойный и вежливый, в таких случаях он очень сердился, даже начинал кричать и ругаться. Пару раз Надежда видела его просто взбешенным. Наученная горьким опытом, она приняла решение ни о чем таком мужу не рассказывать, так спокойнее. И с тех пор тщательно следила, чтобы никакая информация этого рода до его ушей не дошла.

– Так откуда ты узнал? – Надежда уставилась на Вадима пронзительным прокурорским взором. – Признавайся, это во дворе тетки треплются?

– Ни боже мой! – он замахал руками. – Если честно, мне Милка сказала.

Милка была старинной Надеждиной приятельницей, тоже по прежней работе. С Милкой они поддерживали отношения, перезванивались, обменивались новостями об общих знакомых. Как выяснилось, Милка обменивалась новостями не только с Надеждой.

– Надя, – Вадим взял ее за руку, – помоги, пожалуйста! Это для меня очень важно! Времени много это не займет, Артем отвезет туда-обратно. Он парень молодой, неопытный, а ты своим орлиным взором сразу определишь, что не так. Мне бы только ниточку отыскать, куда Ланка могла деться.

– Ладно, – Надежда сдалась, – раз такое дело… Съезжу, конечно, гляну, что и как.

– Вот спасибо! – повеселел Вадим. – Так, значит, послезавтра, в субботу, Артем за тобой заедет часиков в десять.

– В субботу не смогу, – решительно сказала Надежда, – маму надо навестить. В воскресенье поедем.

И вот теперь они ехали смотреть дом, и Надежда успешно вживалась в роль тещи.

– Поворот! – нарушила она долгое молчание.

– Сам вижу, – процедил Артем, – нечего меня контролировать.

– Если вас не контролировать, вы черт знает что наворочаете. – Надежда снова вошла в роль, но тут машина подпрыгнула, влетела в выбоину, и заслуженная теща едва не прикусила язык. – Ты это нарочно, да? – всерьез рассвирепела она. – Слушай, я тебе не теща! Век бы такого зятя не видать! Если я из любезности согласилась с тобой поехать, это вовсе не значит…

– Спокойно, мама, не нервничайте, скоро приедем! – Наглый племянник Вадима стрельнул хитрыми глазами.

Проехали поселок, справа мелькнуло озеро.

– Красиво как! – оживилась Надежда. – Лес, церковь на том берегу…

Дальше нужно было ехать два километра по грунтовке. Осенние дожди успели размыть дорогу так, что Надежда сочла за лучшее сидеть молча.

Садоводство называлось «Перешеек», что Надежду не удивило: здесь, на Карельском перешейке, все так называется. Но дальше пошел уже полный абсурд. На большом щите у дороги показались три стрелки с надписями «Перешеек педиатрический», «Перешеек неврологический» и «Перешеек психиатрический».

– Круто! – восхитился Артем. – Вы не пугайтесь, это в свое время врачам дачные участки давали, вот так и назвали. Нам в психиатрический, третий поворот налево.

Сразу за поворотом обнаружилась огромная помойка.

– Н-да, – растерялась Надежда, – что-то мне здесь не нравится. Еще название это…

– Вы же не дом покупать приехали, – напомнил Артем.

Нужный дом стоял на окраине за добротным забором. На звонок ворота открылись автоматически, и машина въехала на участок.

Дом был хорош: высокий, выстроен с любовью и вкусом. Но первым делом Надежда восхитилась участком. Были здесь все еще зеленый газон, кусты, ягодные и декоративные, был огород, отделенный от остального участка крошечным плетнем с яркими крынками – это для красоты. А еще большая оранжерея, множество хозяйственных построек, круглая каменная башня с флюгером, какие Надежда видела в Прибалтике, только эта была раз в пятьдесят меньше. На клумбе полыхали поздние астры и георгины.

– Надо же, – восхитилась Надежда, – везде уже отцвели, а здесь такая красота!

– Мама, может, вы дом посмотрите? – окликнул ее Артем.

– И то верно. – Надежда сообразила, что отвлеклась на постороннее, и побежала к дому, где Артем уже разговаривал с хозяином.

Хозяин был мужчина крепкий, подтянутый и загорелый – физический труд на свежем воздухе способствует, да. Недавно подстрижен, аккуратно выбрит, одет в чистые синие джинсы и свитер известной фирмы с логотипом на кармашке. Лицо немного грубоватое, нос, губы как топором вырубленные, но все остальное вполне на уровне. Надежда мысленно поставила рядом с ним ту женщину с фотографии в доме Вадима и поняла, что рядом они смотрелись бы неплохо.

Представился хозяин просто Валерием, без отчества.

Молодится, поняла Надежда. Хотя ему об этом беспокоиться пока рано.

Изнутри дом казался еще просторнее, чем снаружи. Внизу были холл, кухня и столовая, наверх вела лестница с резными перилами.

– Сам делал, – усмехнулся хозяин, – вот этими руками.

В холле финский камин, по стенам развешаны рисунки, а над камином – большой пейзаж, разумеется, с садом.

– Какая красота! – Надежда Николаевна подошла ближе. – Кто же это рисовал?

– Это жена, – нехотя ответил хозяин. – Наверх пойдете? Там две спальни, еще балкон открытый.