Женские штучки, или Мир наизнанку - Галина Куликова

Лиза робко постучала в кабинет Ратникова. Она по-прежнемуотносилась к новому шефу с опаской, хотя он всячески выказывал ей своерасположение. Лизе нравилось, что он не фамильярничает, не позволяет себепошлостей типа «лапочки», «киски» или «детки». В свою очередь Ратниковуимпонировало, что его новая помощница не прибегает к опереточным приемчикамвроде демонстрации ножек и хлопанья ресницами.

– Можно мне спросить? – осторожно поинтересоваласьЛиза, не зная, как ее шеф отнесется к инициативе снизу.

– Давай садись, я весь внимание.

Ратников отложил бумаги и, сцепив руки перед собой, погляделна Лизу тем особенным взглядом, который отрабатывал годами, –внимательным, дружелюбным и немножко нежным. Его светло-голубые глаза обежаливсю ее и остановились на лице. Лиза тоненько кашлянула и сказала:

– Я тут все думала про историю с Неверовой… НинойНиколаевной.

– Так-так, Лиза, умоляю, не бойся показаться глупой,высказывай любую идею. У нас нет покуда ни единой зацепки. Если что пришло вголову – давай, не томи.

– Мне кажется абсолютно невероятным, чтобы, проговоривбольше получаса с Неверовой, мужчина ничего про себя не рассказал.

– Сухарев досконально выспросил ее о содержании тойспонтанной беседы и не обнаружил там ничего ценного.

– Может, Неверова утаила кое-какие подробности?

– Зачем? Это ведь не в ее интересах.

– Возможно, она просто недооценивает важности того, чтоутаила.

– С чего ты вообще взяла, что она что-то утаила?

– Ну… просто я подумала: Сухарев – не тот человек,которому может довериться такая женщина.

Ратников вперил взгляд в полированную крышку стола, пытаясьвызвать к жизни образ Артема Сухарева, потом раздумчиво кивнул:

– Да, в этом что-то есть. Тогда, может быть, ты сама сней побеседуешь?

– А этика? – нахмурилась Лиза. – Сухарев итак-то отнесся ко мне… э-э-э… несколько предвзято.

Ратников так удивился, что непроизвольно выпучил глаза идаже пару раз по-совиному моргнул:

– Предвзято? А как же его слащавая любезность, которойон одаривает всех без исключения женщин?

– Никакой любезности. Со мной он ужасно недружелюбен.

– Странно, странно. Весьма странно. Ну да ладно. Еслиты говоришь, я тебе, конечно, верю. Тогда, если не возражаешь, скажем, чтоавтор идеи – я сам. В этом случае наш Тёма не станет показывать характер.

Лиза кивнула:

– Конечно, я могу оказаться не права. Здесь нет ничего,кроме женской интуиции…

– А что? Это интересно. Уж чего только мы неиспользовали в своей работе! А вот женскую интуицию – еще ни разу.